– Я так и думал, – обрадовался он. – Мало пьющие сколько ни пьют, всё им мало.

– Ну, а других по каким признакам делишь? – вяло поинтересовался я.

– Народ делит, – поправил Женька. – Выносливые пьют, пока не вынесут, а застенчивые – пока за стенки держатся. Короче, деньги еще остались?

– Вроде есть.

– Тогда вставай, идем на танцы.

Танцевальные площадки открывались летом. В центре их было три: в саду шинного завода, у кинотеатра «Родина» (сейчас от сада ничего не осталось, а центральное место занимает торговый центр «Флагман»), другая – в саду моторного завода, на Первомайском бульваре, чуть-чуть не доходя до набережной. В усеченном виде этот сад сохранился. Третьей (ныне на его месте в Первомайском переулке гостиничный комплекс) был сад дома офицеров, самый популярный и посещаемый. Здесь каждый вечер играл военный духовой оркестр, а в буфете имелось свежее пиво.

Где-то мы еще добавили, а вот где сердце успокоили, память не сохранила. Очнулся около четырех утра. Большая комната с низким потолком и одной слабенькой без абажура лампочкой у входа. Разглядеть окружающее можно, если очень приглядеться. Кровати в два ряда человек на пятнадцать-двадцать. Почти все заняты. Люди в одних трусах и с одной простыней.

Палага спал рядом справа, сбросив простыню на пол. Слева лежал на спине, устремив неподвижный взгляд в потолок, изможденный мужчина, живое пособие по анатомии в очках.

– Что это? – спросил у него.

– Вытрезвитель, – отрезал тот, не поворачивая головы и не меняя положения.

– А по малой нужде куда?

– Бачок у двери.

Я встал и, покачиваясь, направился в указанном направлении. Бачок на месте, наполовину полон. Добавив, покачиваясь, вернулся к кровати. Раскалывалась от боли голова, и жгло в пересохшем горле.

– Сосед, где бы тут попить?

– Кран только в коридоре.

– А в коридор как попасть?

Он наконец-то повернулся ко мне:

– Через дверь, конечно, но для этого надо стучать долго и громко. Дежурные в другом конце коридора и, скорей всего, дрыхнут.

– Пойду постучу.

– Не надо. Людей разбудишь, а они, может, только здесь выспаться по-настоящему могут. У каждого своя «шипучка» (так мы звали шампанское)…