– Дождутся, как пить дать дождутся, – урезонил Женька и добавил, – не боись, я тоже вложусь.

И мы пошли. Женька, или для друзей Палага, представлял личность интересную и даже импозантную. С точеной фигурой древнеримского атлета, красивым чистым лицом, короткой стрижкой чуть вьющихся волос, в очках с тонкой золоченой оправой, он менее всего походил на физвосовца, скорее на эстета с истфила. Родом откуда-то с севера, он имел очень влиятельного отца, начальника одного из отделений Северной железной дороги. Мать – домохозяйка, она-то и выхолила такого красавца.

Это впечатление развеивалось при первом же контакте. Женька был ограниченным предельно. Казалось, что в жизни он ни одной книжки не прочитал. Но знал массу анекдотов, умел быть вежливым и даже галантным, что делало его неотразимым для женской части общества. Мужскую же часть он покорял своей способностью, о которой сам же говорил: « Допить всегда, допить везде до самого до донца, допить, и никаких гвоздей – вот лозунг мой и солнца!». Спрашиваю:

– Ты хоть знаешь, чьи стихи?

– Как чьи, мои …

– Чуть раньше похожие написал Маяковский…

– Не знал, – искренне удивляется Женька.

Мы идем к лабазу. Там он в очередной раз удивляет меня, когда берет не водку или настойку, а пару бутылок сухого вина «Ркацители». В моей рабочей среде сухое называли пренебрежительно «мочой» и не пили принципиально. Естественно, я делюсь этими соображениями.

–Эх, деревня, – говорит Женька. – Сейчас придем на пляж, примем по стаканчику, и ты поймешь, что такое настоящее вино.

Так и сделали. Понравилось. За час успели и позагорать, и покупаться, и пару бутылок «Ркацители» успокоить.

– А теперь в общагу, – решил Женька.

Мне было все равно, и мы двинулись к трамваю, прихватив в гастрономе еще пару бутылок сухого. В комнате физвосовской общаги коек на десять сидел высокий, красивый парень в трусах и задумчиво играл на баяне что-то душещемящее.

– Будешь? – спросил Женька, показывая на бутылки…

– Наливай, тошно что-то на душе.

Из недр палагинской тумбочки появились огурцы малосольные и колбаса, явно из родительской посылки. Пару бутылок под баян уговорили махом. Женька рванул в магазин и принес еще три «колдуньи» (так называли мы вино, разлитое в бутыли больше пол-литра).

Вино хоть и слабенькое против водки, но в таком количестве все же умиротворяет и укладывает. Кровати рядом, незанятые. И мы уснули. Разбудил Женька:

– Слушай, я тут задумался… Люди употребляющие делятся на выносливых, застенчивых и мало пьющих. Ты к каким себя относишь?

– Наверное, к мало пьющим.