– Начиная с 1924 года крепость стала музеем, а год спустя едва не была разрушена ради строительства стадиона, – между делом сообщил гид.

Когда я поинтересовался, как относились власти к парящему над городом Ленина ангелом, не собирались ли сбросить его, экскурсовод ответил то ли былью, то ли легендой. Кому-то из отцов города пришла мысль снять ангела со шпиля и заменить его скульптурой Сталина. Ангела спас директор Эрмитажа. Он спросил: а вы знаете, что ангел отражается в Неве? Все закивали, да, конечно. Так вы что же, хотите видеть Сталина в реке вниз головой? Идея отпала моментально.

Еще одно интересное место – Монетный двор. Дом сооружен в 1806 году. В общем, ничего выдающегося, чем-то напоминает здание нашего ярославского наркодиспансера на проспекте Октября. Вход категорически закрыт. А ведь были времена иные. Из «Путеводителя по С.-Петербургу» 1903 года, страницы 303-304: «Монетный двор помещается в крепости. Впуск для осмотра по средам, группами не более 6 человек. Монетный двор основан в 1738 г., при Императрице Анне Иоанновне; в нем чеканят золотую, серебряную, медную монету и медали…

Монетный двор получает слитки золота из Сибири и с Урала, но не в чистом виде, а с примесями. При входе в плющильную мастерскую посетителю не приходит даже в голову, что лежащие на полу черные брусья и пластинки, на которые приходится иногда наступать, и есть то золото, из которого чеканят монеты. Темный цвет брусьев получается после прибавления лигатуры, но благодаря очистке их восстанавливается цвет золота. Для выбивания монет имеется прорезной станок, выбивающий 300 кружков в минуту… Одновременно с чеканкою монеты, выбиваются на ея ребре зубцы».

Жаль, что не удастся увидеть те зубцы «на ребре ея», а еще больше, что не удастся потоптаться по брусьям из золота.

Петропавловская крепость – самая мрачная политическая тюрьма царской России. Одним из первых в нее был заточен сын Петра I – Алексей, следующая легендарная узница – княжна Тараканова. Место заключения – Трубецкой бастион, стенами замыкающий пятиугольник.

В 1880-х годах в тюрьме одновременно с подследственными содержались и каторжане. Политическую каторгу учредили в Петропавловке, дабы подвергнуть осуждённых наказанию более тяжёлому, чем в сибирских тюрьмах. Специальные правила устанавливали одиночное заключение, скудное питание, лишение книг (кроме Библии), каких-либо занятий, свиданий и переписки, табака, письменных принадлежностей. Чтобы извести арестанта, достаточно не позволять ему ничего делать, и заключенный через какое-то время сходит с ума.