Ему принадлежит колоссальный многотомный труд «Христос» (авторское название: «История человеческой культуры в естественнонаучном освещении»), вышедший из печати уже после революции. Сочинение по энциклопедичности сравнить не с чем. Это первый и единственный фундаментальный труд, связавший всё со всем, историю людей и природы. В 1921 году он отдаёт в ОГИЗ первую книгу, выход задерживается до 1924 года, несмотря на прямые указания В.И. Ленина и А.В. Луначарского. Саботаж переломила только угроза Ф.Э. Дзержинского. Выход первого тома редактор издательства обусловил сменой названия на будто бы более привлекательное – «Христос». Публиковали по одному тому в один – два года. Издание прекратилось на седьмом томе в 1932 году, когда историки подняли шум, что теория Морозова противоречит историческим воззрениям Маркса и Энгельса. Недопечатанные тома злостно уничтожили. Тома «Христоса» выходили мизерными тиражами – до трёх тысяч экземпляров… Но руководители государства их читали. Дочь И.В. Сталина вспоминала: «У отца среди книг в библиотеке стояли несколько томов «Христос». Я сказала отцу: «Но ведь Христос не существовал!». А он ответил «Да нет, Христос, конечно, существовал».
Научное и литературное наследие шлиссельбургского узника – около сорока солидных томов.
Его спутница в жизни Ксения Алексеевна (урожденная Бориславская) окончила Екатерининский институт благородных девиц и фортепианное отделение Петербургской консерватории, выступала как пианистка в Европе. Перевела на русский книги К. Гамсуна и Г. Уэллса.
Они познакомились в салоне её тёти, писательницы и переводчицы Марии Ватсон. Морозову шел 52-й год, ей ровно вполовину меньше. Но уже 7 января 1907 года они обвенчались. Свадьба вызывала массу пересудов. Брак оказался счастливым, хоть и бездетным. Без её заботы едва ли он смог бы прожить столь долгую и плодотворную жизнь. Ксения Алексеевна, или Ксана, пережила мужа на год с небольшим и похоронена с ним рядом.
Но это впереди, а пока… Я поражаюсь. Пятидесятишестилетним он получает звание пилота… и поднимается в воздух! Первый полёт в небе Петербурга! Не обошлось без курьёза. Охранка вообразила, что бывший «бомбист» может низко пролететь над Царским Селом и сбросить на императорские апартаменты бомбу. Дома лётчика ждала полиция, но оснований для ареста не обнаружила. Потом Морозов не раз поднимался на воздушном шаре, наблюдал из гондолы и снимал специальным спектрографом солнечное затмение, предложил систему парашюта, раскрывающегося автоматически. Сохранилось его фото: среди стоек и растяжек аэроплана он: кожаная куртка, шлем, наушники, руки, готовые взяться за штурвал. В усах улыбка.