Собирая материал о жизни первого председателя Ярославского горисполкома, не только перебирал архивные папки, но и встречался с живыми еще свидетелями революции. Разные люди, с разными судьбами и с разной оценкой далеких дней. Помню, сидели мы на кухне дома по улице Красноперекопской с П.Т. Горюновым, бывшим директором фабрики, сменившим прежнего – А. С. Сенявина. Здесь я понял, что значит быть персональным пенсионером. Квартира двухкомнатная, полногабаритная. Кухня вполне может принять если не свадьбу, то уж точно встречу друзей. Не то что моя – на две табуретки. Не знаю, специально или нет, но встречал он меня в одиночестве, хотя в убранности квартиры виделась женская рука. Горюнов, маленький, сухонький, седенький, оказался, на удивление, подвижным и разговорчивым. За чаем выдал такие подробности революционного и послереволюционного бытия, какие, конечно, нигде не прочесть. Помню, он, вдруг отвлекшись, сказал: « На воротах комбината сейчас висит огромный орден Ленина, а тогда сверкала начищенной медью вывеска «Бумаго-прядильно-крутильно-ткацкая фабрика Красный Перекоп». Выше еще большими буквами – ВСНХ». Фабричные – народ озорной, расшифровывали так: «Выше Сенявина Нет Хозяина» и в обратном порядке «Хозяин Нашелся Сенявина выгнали». Мы посмеялись и возвратились к разговору о Закгейме, которого мой собеседник знал лично и сообщил немало интересных подробностей.

Тогда же Андрианов за меня договорился о моей встрече с другим персональным пенсионером – Гагиным и дал его телефон. Я позвонил. Встреча состоялась. В доме на углу улицы Советской и Первомайского бульвара в полногабаритной ухоженной квартире меня встретил высоченный, явно за два метра старик, плечистый, со спиной прямой, словно у кадрового офицера. Лицо удлиненное, волосы седые, брови лохматые, взгляд настороженный…

Этот кухней не ограничился, пригласив в большую комнату. Правда, и чая с анекдотами не было. Как, собственно, и беседы. Был долгий и довольно нудный монолог, в котором мой «собеседник» на все мои вопросы о Закгейме отвечал общими фразами и переходил на свою роль в революционных и послереволюционных событиях. Я пытался свернуть его с пересказа автобиографии, но тщетно. Мы расстались, взаимно не удовлетворенные встречей. Потом я часто встречал его на разных «революционных» посиделках, но чаще на улице, возвышающегося над толпой. И вдруг статья «Тайное становится явным» – в газете. Привожу полностью.

– 10 апреля в мэрии заканчивается прием документов на конкурс «Почетный гражданин города Ярославля». Но, оказывается, с этим званием в истории нашего края связано много сюрпризов и неразгаданных тайн. Одну из них попытался раскрыть молодой ярославский ученый, кандидат исторических наук Андрей Данилов.