Понемногу привыкал к селу, равно как и село ко мне, а это значит – новые знакомства, новые друзья. Знакомых, естественно, больше, и они, в основном, из числа родителей либо знакомых родителей. Была и еще одна категория людей близких, категория необычная, но знакомая каждому молодому учителю.

Уже в сентябре второго года работы Софья Васильевна, встававшая раньше меня, чтобы приготовить завтрак, приносила ко мне в комнату букеты цветов. На вопрос: «Откуда такая радость?» отвечала неизменно: «С крыльца». Я, не понимая, не вникал. А когда вник, изумился. Крылечко наше, пусть не самое приметное, все-таки не постамент памятника и не могильное покрытие, чтобы возлагать на него цветы. Но когда я изложил простую мысль Софье Васильевне, она вдруг загадочно улыбнулась (ну, гимназистка!):

– От поклонниц ваших послание…

– Каких поклонниц?

– Ясно каких, школьных.

– Софья Васильевна, о каких поклонницах школьных вы говорите и почему я их не знаю?

– Знаете, Николай Николаевич, знаете, но не обращаете внимания.

– Опять не понимаю, о чем и о ком речь?

Тут не выдержал дед:

– Сонюшка, что ты все вокруг да около, скажи прямо, ученицы влюбленные приносят.

– В кого влюбленные?

– Да в тебя, Колюшка, в тебя. Ты присмотрись в классе и сразу увидишь их.

Последовав совету деда, более внимательно пригляделся к женской части моей паствы и действительно увидел их. Одна-две, но в каждом классе. Они прятали свои чувства и так очевидно, что только дивился сам на себя, как не мог не заметить раньше. Девочки эти обычно смотрели на меня широко раскрытыми глазами, ловя каждое слово и пропуская его мимо ушей. Всякий раз, когда спрашивал их, они бледнели, краснели, глаз не поднимали и выразительно молчали, чего, мол, спрашиваешь, неужели не понимаешь, что не до ответа тут.

Удивленный, да нет, чего там – пораженный, я стал внимательно присматриваться, пытаясь понять причину, ибо, как бы молод ни был, понимал: к красавцам не отношусь. Картина, пусть не сразу, прояснилась. Чтобы девочки влюбились в тебя, не надо быть красавцем, не надо быть умным, не надо быть знаменитым, просто надо быть учителем. Время любви у тех девочек пришло, а объекта поклонения нет: свои сверстники с нелепыми, глупыми и порой грубыми приставаниями кажутся «дураками набитыми!» А тут такой вот весь из себя, городской и модный, и главное – рядом, постоянно рядом. Конечно, эта детская влюбленность ничего общего с любовью не имеет, да и не может иметь, но проблемы создает немалые и, к сожалению, обоюдные. Ученику – мешая полностью включиться в урок, учителю – полноценно и эффективно работать хотя бы с той же ученицей, которая при виде тебя только что в обморок не падает. А тебе и спрашивать её надо, и объяснять ей надо, да так, чтобы хоть что-то в головке её задержалось…