– Нету. Позже принесу.

– Можно, но деньги вперед.

– Понял, жди.

Слетал домой, через пару часов выходил из профкома с розовенькой путевкой в санаторий «Дайнава». Но сюрпризы на том не кончились. Лев Владимирович, чтобы было мне на что ехать, приказом выделил выходное пособие в две стипендии, как и всем остальным, закончившим вуз. Но остальные учились, а я работал и все же получил отпускные. Отказываться, естественно, не стал. Так отблагодарил декан меня за выручку зимой 1962 года.

«Лабас диена»

До того ни в домах отдыха, ни тем более в санаториях не бывал, а тут сразу почти за границу. Дорога оказалась долгой и прерывистой. Вначале на электричке (хотя не помню, существовала ли тогда электричка) до Москвы, затем от столицы нашей родины до столицы Литвы. В Вильнюсе третья пересадка уже до места назначения, означенное в билете как Друскининкай. И первое удивление: рельсы не наши широкие, а узкие; паровоз какой-то маленький, состав из трех вагонов, и те полупустые. Еще большее удивление вызвал сам вокзал в Друскининкае, узкая асфальтированная лента перрона шириной никак не больше двух метров и голубенькое строение в одно широкое окно, представлявшее и вокзал, и билетную кассу, и зал ожидания из двух скамеек под открытым небом. Удобства в отдалении. До санатория – автобусом, но его требовалось подождать.

На станционной скамье, затягиваясь долгожданной сигаретой, знакомлюсь с приобретенным в Вильнюсе кратким путеводителем. Выясняется, что Друске́ники от литовского «druska» («соль»), что связано с местными источниками солоноватой минеральной воды. Первое упоминание относится к 1563 году. Курортом стали в 1793 году, когда личный врач польского короля экспериментально подтвердил целебные свойства источников. Ныне здесь десять санаториев, и за год отдыхает около 400 тысяч человек. Климат достаточно прохладный, летом не выше 22, зимой до −3 °.

Санаторий «Дайнава» (позже узнал, что по-литовски – это родина) представлял ряд двухэтажных деревянных, но вполне приличных строений и один новый четырехэтажный корпус с лоджиями по обеим лицевым сторонам. В нем и поселился. Палата на троих с туалетом и душем. Соседи – летчик из Якутии и лесоруб из Коми. Если учесть, что якутский летчик – коренной молдаванин, то почти интернационал.

Поскольку приехал поутру, на завтрак не рассчитывал. Подкормили соседи за чаем. А обедал уже со всеми в прекрасной большой столовой, за столами под белыми скатертями и почти хрустальными графинами, стаканами, приборами под специи. Кормили на убой, порции огромные. Единственный недостаток – преобладание в меню гороха пареного, жареного, вареного и отварной свинины в нем. Это основа национальной кухни. Но попробуй с непривычки съесть отваренную свинину. Я дважды пробовал, но затем все-таки стал выбирать иные блюда, благо – выбор имелся.