– Почему здесь?

– Только здесь: он корнями – литовец, да и родился-то в «Литуве».

– А она?

– Родилась на Украине, там же окончила мединститут, после чего работала здесь врачом.

– Знакомство, получается, продолжилось?

– Да. Уже на следующий год он – ее пациент, далее приезжал неоднократно и всегда один, без семьи.

– А как же семья?

– Он нашел выход. Чтобы не таскаться сюда, сделал её членом Государственного совета по физической культуре, который и возглавил, что позволяло им видеться регулярно, ибо «лучший друг физкультурников» старался не пропускать заседаний. Сентябрь 1927 года он вновь провел на своем любимом курорте. Каких-то достоверных свидетельств о характере отношений маршала и молодого врача не сохранилось, хотя сплетен и слухов немало. Близкое окружение Пилсудского молчало обо всем касавшемся его личной жизни.

…В совместном их путешествии на Мадейру, являвшемся по сути их «медовым месяцем», произошло нечто, что заставило Левицкую досрочно покинуть возлюбленного. 27 июня 1931 года ее нашли с «признаками химического отравления», а спустя два дня она умерла.

– Отравили?

– Среди выдвигавшихся версий на равных и самоубийство, и ликвидация опасного свидетеля. Единственное, во что не верил никто, – «отравление по неосторожности». Следствие остановилось на самоубийстве.

Кстати, одна интересная подробность. В марте 1887 года Зюка арестовали и выслали в Восточную Сибирь, где он завязал бурный роман с Леонардой Левандовской. Затем прервал отношения. Невеста покончила самоубийством…

– Ну и сука этот Зюка…

– Еще какой…

– Не какой – какая.

– Кто?

– Сука, она какая.

– А Зюка?

– Он – какой.

– Ну вот, и я о том.