Алдона хохочет.

– Ты улыбаешься обалденно обаятельно.

– Как, как? Обальденно.

Всё. В ресторане делать нечего, уходим, я – даже не допив коньяк, зато с какой девушкой!

Она жила в общежитии неподалеку от санатория. Пока мы не спеша шли, она рассказала, что сама из Вильнюса, учится в техникуме пищевой промышленности на кулинара. Здесь на практике в кухне того самого ресторана и до конца лета. На прощание пытался поцеловать, не получилось. Но договорились встретиться завтра вечером в парке у танцевальной площадки.

На другой день после завтрака и обхода врача вместе с летчиком знакомлюсь с городком. Он невелик как по площади, так и по населению, что-то около десяти тысяч человек. С якутским молдаванином Олегом идем к бюветам. Еще на подходе чувствуется густой запах тухлых яиц. Так несет от источника.

– Привыкай, – говорит Олег. – Я не привык. Минералку обязательно запиваю в баре коньяком.

– Что? Каждый день?

– Каждый, – не без гордости уверяет он.

Олег не просто молдаванин, он настолько цыганист, что сомнений в национальности и быть не может. Та же ослепительная улыбка, размашистые жесты, кудрявый волос и красивый голос.

Спрашиваю прямо:

– Ты цыган?

– А кто из нас не цыган? Ты посмотри на Брежнева, цыган законченный. У нас в Молдавии шутят: «Брови Брежнева – это усы Сталина на высшем уровне».

Олег смеется заразительно. Я не удерживаюсь, и мы хохочем вместе.

Так с шутками и прибаутками подходим к бару в углу парка.

– Зайдем? – предлагает Олег.

– Только без коньяка. Это не под мои стипендии.

– Плачу, пошли.

Бар маленький. Стойка, шесть высоких круглых табуретов, виденных ранее только в кино. Зал на четыре столика. За спиной бармена выставка самых разнокалиберных бутылок. Я сражен. После наших витрин с водкой двух сортов: обычной и столичной, двумя-тремя настойками и несколькими бутылками вина здешнее разнообразие бьёт наповал.

– И все можно купить?