«Именно тогда мы поняли, что все кончено», — отметил Том Флавия, водитель американского MLM, в интервью много лет спустя. Этот пункт был доставлен домой на следующий день, 10 ноября. «Это было так, как будто кто-то нажал на выключатель, — вспоминал Флавия. На следующий день все полностью изменилось». Флавия сравнил энтузиазм восточно-германских пограничников с ужасом советских часовых, дежуривших на мосту Глинике, соединяющем Восточный и Западный Берлин. Восточные немцы были дружелюбны, в восторге, советские солдаты — «в ужасе».

Падение Берлинской стены рассматривалось экспертами по Советскому союзу, такими как Джек Мэтлок, как отвлекающий маневр, который продолжал настаивать на улучшении американо-советских отношений. В меморандуме, написанном для президента Буша в середине ноября 1989 года, Мэтлок заявил, что «мы должны искать способы, с помощью которых можем на практике сигнализировать о поддержке США перестройки», добавив, что «перестройка должна преуспеть или потерпеть неудачу…… Мэтлок утверждал, что главной целью США должен быть поиск способов помочь Горбачеву добиться успеха.

Меморандум Мэтлока был подготовлен в поддержку Мальтийского саммита между президентом Бушем и генеральным секретарем Горбачевым, который состоялся на борту советского тяжелого крейсера «Максим Горький» 2–3 декабря 1989 года. Горбачев пришел на встречу с большими надеждами. Обеспокоенный тем, что события, разворачивающиеся в Германии, могут оказаться отвлекающим фактором, советский лидер планировал, что главы двух государств придут «к общему выводу о том, что период холодной войны закончился и что наступающая эра мира открывает беспрецедентные возможности для многостороннего и двустороннего партнерства». Действительно, во время его первоначальных бесед с Бушем Горбачев заявил, что, прежде всего, новый президент США должен знать, что Советский Союз ни при каких обстоятельствах не начнет войну. Это настолько важно, что я хотел повторить объявление лично для вас. Более того, СССР готов перестать считать США врагом и открыто заявить об этом».

Президент Буш не был готов к подобному грандиозному жесту. Он и его советники рассматривали встречу на Мальте как предвестие более решительного саммита, который планировался на июнь 1990 года. Отсутствие срочности у Буша во многом было обусловлено оценкой национальной разведки, подготовленной специально для этого саммита. Оценка с оглавлением «Советская система в кризисе: перспективы на ближайшие два года», была подготовлена Робертом Блэквеллом, офицером национальной разведки Советского Союза.