В оценке Блэквелл писал, что разведывательное сообщество США придерживается единого мнения о том, что, хотя нынешний кризис в СССР будет продолжаться даже после ранее прогнозируемых двухлетних сроков, «режим сохранит нынешний курс», что Горбачев был «относительно безопасен» в своей руководящей роли, и что существует менее вероятный сценарий «неуправляемого» спада, который может привести к «репрессивным мерам».

Буш, по-видимому, проигнорировал более пессимистичное несогласие, изложенное в тексте оценки ЦРУ Джоном Хелгерсоном, заместителем директора ЦРУ по разведке. Хелгерсон предсказал, что, хотя Горбачев будет продолжать придерживаться «плюралистической, но хаотично-демократической системы», политическая сила Горбачева в итоге «ослабнет», поскольку он «постепенно [терял] контроль над событиями».

Слишком поздно команда национальной безопасности президента Буша поняла, что у них упущена прекрасная возможность сформировать американо-советские отношения в то время, когда советский лидер был готов к очевидным и значимым изменениям. В то время как советский лидер вернулся с Мальтийского саммита, воодушевленный вниманием, которое он получал от американского президента, эрозия «политической силы» Горбачева, предсказанная Джоном Хелгерсоном, происходила быстрыми темпами. Мальта, отметил Джек Мэтлок, «не имела большого значения. Его ожидало тяжелое заседание Съезда народных депутатов».

Съезд открылся 12 декабря 1989 года, и почти сразу же Горбачев столкнулся с попыткой Межрегиональной группы депутатов внести поправки в статью VI Советской Конституции, которая предусматривала доминирование Коммунистической партии. Это противостояние достигло драматической кульминации, когда 13 декабря Андрей Сахаров, известный советский физик-ядерщик, ставший диссидентом, который в 1975 году получил Нобелевскую премию мира, подошел к трибуне, чтобы выступить.

Сахаров был первым заместителем, выступившим на инаугурационной сессии Съезда народных депутатов в 1988 году, и пользовался большим уважением, будучи выбран самым популярным человеком в Советском Союзе в 1989 году (это определение, безусловно, раздражало Михаила Горбачева). В этом случае, однако, Сахаров приводил доводы в пользу принятия предложения, которое покончило бы со статьей VI о доминировании Коммунистической партии. На него накричал Горбачев, который унизил 68-летнего физика, прежде чем проголосовать против этого предложения.

Два дня спустя, готовясь выступить с речью на конференции, в которой он возобновит свою атаку на статью VI, Сахаров умер от сердечного приступа. Горбачев объявил четырехдневный национальный траур и высоко отозвался о человеке, известном как «отец советской водородной бомбы». Но не было никаких слов, которые могли бы изменить общественное мнение о том, что Горбачев благодаря своей атаке на Сахарова на Съезде народных депутатов 12 декабря способствовал смерти Сахарова. 1989 год закончился тем, что Горбачев перешел к очень сильной обороне, и будущее перестройки, а вместе с ней и Советского Союза, оказалось под большим сомнением.