Светлый фон

Почему бы МИДу и военному министерству не стать последовательными и не впустить немецкие танки прямо в Москву? Мне представляется, что наши министры уже созрели для этого.

Иначе они бы не позволили НАТО так беспардонно хозяйничать на Балканах.

И вот, забыв собственную жертвенную и все же победоносную историю, Россия умильно глядит, как распоясавшаяся военщина по-бандитски марширует в братской Сербии. Кого же больше всех волнуют несбывшиеся планы Гитлера и Муссолини, неужто канцлера Коля или же госпожу Олбрайт вместе с двумя нашими министрами Сергеевым и Примаковым? И зачем только такое правительство и такие министры? Да ведь и Федеральное Собрание жалеть не стоит, если депутаты и сенаторы не остановят натовский произвол в Сербии, не утихомирят эту бультерьерскую свору.

Дорогой наш друг, Радован, держитесь и не сдавайтесь!

Василий Белов, писатель. Вологда».

Хорошие документы для истории. Сражающийся за правду Белов. И молчание наших политических элит.

Сегодня понятно уже не только Белову, но и всем россиянам, что наши правительственные чиновники вместе с бездарным и прозападным президентом Борисом Ельциным предали братскую Сербию. Надеялись получить экономические дивиденды да благостное расположение Европы, а получили впоследствии продвижение НАТО к российским границам. Да жесткие, удушающие экономику, санкции. Отказавшись от поездки в Сербию, Белов давал мне понять, что ему тяжело ехать туда, где знают о нашем предательстве. Его боевые сербские единомышленники Радован Караджич и Ратко Младич сидели в Гаагских тюремных застенках, потому он и написал, что у него «нет с Сербией связи».

Я сознательно напомнил Белову о его прежних сербских заметках. Пусть они вернут ему силы, уверенность, что борьба за правое дело никогда не бывает напрасной, что в памяти потомков останутся имена тех, кто предал братьев по оружию, и тех, кто был с ними в тяжелейшую пору вместе.

Письмо шестьдесят девятое

Письмо шестьдесят девятое

Анатолий Николаевич!

Анатолий Николаевич!

Нет, я ничего не перепутал, помню, как Коптев делал карьеру в армии. Он был ефрейтором, теперь, видимо, генерал. Я уже тогда чувствовал, чем кончится дело, он ступал по служебной лестнице слишком уверенно. Спроси, при случае, почему он забыл Красное Село – в/ ч 61240? Я и то не забыл. Помню детали, вплоть до эпидермофитии, от которой мы освобождались, бегая по утрам босиком по реке. Не знаю о Риге ничего.

Нет, я ничего не перепутал, помню, как Коптев делал карьеру в армии. Он был ефрейтором, теперь, видимо, генерал. Я уже тогда чувствовал, чем кончится дело, он ступал по служебной лестнице слишком уверенно. Спроси, при случае, почему он забыл Красное Село – в/ ч 61240? Я и то не забыл. Помню детали, вплоть до эпидермофитии, от которой мы освобождались, бегая по утрам босиком по реке. Не знаю о Риге ничего.