Написано письмо на цветной фотооткрытке, где изображен Кирилло-Белозерский монастырь в зимнее время. Сюда мы не раз собирались вместе с Беловым приехать, но из нашей затеи так ничего и не получилось.

Обычно Василий Иванович ставит на послании дату написания, но в этот раз забыл ее поставить. На конверте обозначена дата отправки из Вологды – 10 марта 2005 г.

На просьбу Белова подыскать ему издательство для выпуска книги о композиторе Гаврилине я откликнулся незамедлительно. Договорился с директорами сразу двух издательств «Русский мир» и «Голос». Деньги под книгу и для выплаты гонорара пообещал выделить предприниматель Михаил Мендоса.

Убеждать директоров не пришлось. Достаточно было пересказать, какое значение писатель уделял творчеству композитора Гаврилина, в том числе музыкальному образованию и воспитанию молодежи. Ни для кого не было секретом, что Белов не единожды высказывался против широкой популяризации рок-музыки и поп-музыки. Но мало кто понимал, почему он это делает. Еще меньше людей вчитывались в критику писателя с тем, чтобы понять его аргументы, разобраться в том, кому выгодно заменять традиционную народную музыку на западную.

Дело было не столько в том, что Белову нравились музыкальные произведения с ярко выраженным русским стилем, отображающим идеалы и нравственные ценности предков, сколько в том, что ему ведомо было, к какой нравственной и моральной трагедии приведет следование принципам чужеземной музыкальной культуры. Русский человек, воспитанный вне традиционного народного искусства, впитавший в себя новые звуки, тембры, ритмы, мелодии, перестанет быть русским.

Тут Белов придерживался позиций великого русского современного композитора Георгия Свиридова. Хотя он еще не был с ним знаком, не читал его записки, а уже стоял на тех же принципах. Вот мысль, которую цитировал мне Василий Иванович с особым звучанием: «Дело не в неурядицах музыкальной жизни, не в борьбе направлений или в их идиллическом сосуществовании. Дело в том, что русская жизнь потеряла путь, направление своего движения. Разрыв между музыкой прошлой, между музыкой народной и музыкой современной усугубился до чрезвычайности. Русская жизнь, и в высоком своем смысле, и в бытовом, проходила соответственно с заповедями Христианского учения. Русский народ, лишенный веры, обратился в раба, имеет рабскую психологию. Он потерял высокую цель – смысл своего существования.

Как он обретет его? Бездушная музыка Стравинского – это музыка, потерявшая Христианский смысл, идею».