Наверное, сказалась здесь ее пионерская и комсомольская активность. Там, в Таджикистане, до сего часу идут драки и драчки то в связи с наркотиками, то в связи с разными выборами. С одной знакомой, с коей Сима работала в одной школе, я попытался что-то узнать, но та ничего не знала.
Ищу вот свиридовскую пластинку, но все напрасно. Патефоны ликвидируют люди, а вместе с патефонами погибают и пластинки!
Остались одни воспоминания о Симе, Серафиме Ивановне Варюшонковой.
Господь, прости ей все грехи!».
В приведенной Василием Ивановичем песне «Услышь меня, хорошая…» я нашел несколько ошибок. Он написал, например, фразу «А месяц так и светится». У поэта Исаковского она по-иному звучит – «А месяц в небе светится». Или другая оплошность. Белов пишет про черемуху – «В твое окошко брошена». А надо – «К тебе в окошко брошена». Видимо, он писал рассказ и проводил строки из песни по памяти, либо как пел, так и запомнил.
Мои поиски пластинки с песней «Услышь меня, хорошая», положенной на музыку Георгия Свиридова, также не увенчались успехом. Но благодаря Интернету я все-таки услышал эту песню и саму свиридовскую музыку к ней. То было классическое исполнение на рояле известного певца В. Баркова. Божественное искусство!
Привет народному художнику России Вячеславу Стекольщикову, как просил Белов, я, безусловно, передал. Писатель запомнил этого живописца, с которым не встречался, по той смелой публикации против скульптур Церетели, которую я ему выслал. Статья нашла душевный отклик у Белова, и он стал часто передавать привет художнику в знак уважения за патриотическую позицию. Также я подарил писателю книгу Стекольщикова «Изумрудные купола».
Письмо девяносто третье
Письмо девяносто третье