Белов гладил древние кирпичи, трогал руками могучую стену и удивлялся, почему она при таких катастрофичных деформациях не рухнула, не рассыпалась… И Рыбников пояснял, куда и сколько закачивал цементную смесь, чтобы установить контакт стены-фундамента-грунта, каким образом омонолитил древнюю бутовую кладку и уплотнил грунты основания, и как параллельно с этими работами закреплял аварийные прясла стены временными деревянными подкосами.

Больше всего писателя потрясли работы, выполненные реставратором с противоположной стороны, где стена скреплялась стальными тяжами. Они были закреплены к специальным горизонтальным якорям.

Несмотря на то, что стена была защищена от падения с двух сторон и временный стальной каркас-бандаж гарантировал от неудачи, авария могла все же произойти… Слишком опасным оказался процесс выпрямления. Каждый блок стены весил около 1200 тонн. Выпрямление осуществлялось стяжными муфтами. И что опасно и страшно, – каждый тяж натягивался вручную. Рыбников сделал невозможное. Показал высокий класс реставрации и спас монастырскую стену от саморазрушения. Восторг Белова от увиденного был столь искренним и эмоциональным, что он пригрозил написать еще одну статью-отповедь тем писарчукам щербаковым-ганичевым-володиным, травящим в печати реставратора.

Спустя время, Белов запросил у меня копии чертежей Рыбникова, видимо, желал распознать в них некоторые тайны выпрямленной монастырской стены. Я ему все выслал. И он неделю изучал материалы под лупой, с линейкой в руках, превращаясь, как он сам написал, в квалифицированного инженера. Тут писатель не слукавил. Он любил возиться с чертежами… В Тимонихе я видел рисунки, где Василий Иванович вычерчивал проект строительства мельницы. У него была мечта поставить на родной отцовской земле чудо-мельницу, жаль, она осталась невоплощенной.

Привет от писателя я передал и реставратору, и его работникам. Вскоре Белов выслал Рыбникову и свою книгу с дарственной надписью.

Так случилось, что только что вышедшая в Москве в издательстве «Эксмо» новая книга избранных произведений Василия Белова под старым названием «Привычное дело», в золотом теснении, под рубрикой «Красная книга русской прозы», попала мне в руки раньше, чем автору. О том я узнал лишь тогда, когда выслал книгу Василию Ивановичу на подпись. Ее тотчас перехватила жена писателя Ольга Сергеевна. Автор подписывал уже вторую высланную мною ему книгу.

Надпись гласила: «Моим самым надежным друзьям Анатолию Николаевичу Грешневикову и его семье. Автор. В. Белов. 10.12.2005».