Чтец возражает:

– Это повесть не о потерянной красоте, а о том, что новый общественный уклад отдаётся старому, как девушка пожилому насильнику – со слёзами и кровью.

– А люди продолжают рваться вперёд, работая локтями, уничтожая природу. Бог явно смастерил человека на скорую руку – столько в нём гадостей. Адам и Ева какие-то худосочные, бесцветные, как на полотнах Кранаха. И этот детский грешок, кислое яблоко, сорванное в чужом саду – ну, право же, смешно! – превратился в тяжкий грех. Как удобно – родился и уже виноват. Потом их первенец Каин убил брата Авеля, дальше – хуже. Свобода выбора – это серьёзно. Неучтиво Господу дать людям жизнь с условием, мы же не на рынке. Да и какой это выбор, если за кислый плод – из райского отчего дома под зад коленкой. Делал бы Бог выбор за нас, и жили бы мы в светлом мире, лишённом сомнений. Скучновато, зато стабильно и без головной боли.

– В отсутствии выбора человек неполноценен.

– Тогда почему большинство выбирает худшее, опускается всё ниже и становится ничтожнее и аморальней?

– Считаете, бои гладиаторов на аренах нравственнее «стрёлок» девяностых?

– Несомненно. Они соответствовали уровню развития общества. Когда жил Данте, в Италии все поголовно умели читать и писать, а на Руси немногие шкрябали на бересте, платили дань монголам, но дверей не запирали. Ещё в моё время дети свободно гуляли во дворе без присмотра. Решётки ставили лишь на окна тюрем и сумасшедших домов, а теперь везде – люди боятся друг друга. Убить могут за копейку.

– Это путевые издержки истории. Конечно, есть и негативный опыт. Но вы же не станете отрицать, что человечество движется от пещер к звёздам?

– Лучше бы сделать хорошую жизнь на Земле.

15 ноября.

Оптимизм Чтеца непробиваем. Его мировоззрение сформировалось не сегодня, но как он умудрился сохранить такую фантастическую девственность? Попробую спросить не напрямую:

– Не жалеете о той жизни, которую оставили? Она была интересной?

И неожиданно получила пространный ответ, словно Евгений давно хотел высказаться, но не представлялось удобного случая.

– Мои родители, как большинство советских людей – атеисты и трудяги, у меня было стандартное детство, юность, потом скучная жизнь провинциального инженера, а в перестройку, я словил лихие деньги, открыл дело, разбогател, женился на красивой девушке, дочери губернатора. Ни в чём ей не отказывал, меха, бриллианты, кругосветные вояжи. Она меня любила. Почему бы не любить? Дети, как ангелы. Имел всё, что можно хотеть, но не знал, что счастлив. Понял, лишь, когда потерял, но, возможно, я счастлив не был, нынешнее ощущение лишь реакция на боль, на то, что дом разрушен и кирпичи унесены ветром. С тех пор живу в чужом мире, где всё идёт своим чередом, где рожок месяца обязательно превратиться в луну, где удобно и красиво. Но меня здесь нет. Я не знаю ни прошлого, ни будущего, живу мгновением. Старое сломано до основания, построить новое, наполнив ничтожной суетностью, пустыми обязательствами и очередными утратами, нет желания. Я во всей полноте познал силу и коварство денег, дарующих власть. Теперь деньги меня интересуют лишь как необходимость. В сезон полдня работаю массажистом на пляже, чтобы иметь минимум к существованию, играю в бильярд на деньги и в шахматы для удовольствия, читаю, путешествую, занимаюсь спортом. Живу свободным от вещей и привязанностей, меняя места и предлагаемые обстоятельства. Человеку много не требуется. Я теперь, как птица, клюю по зёрнышку, наслаждаюсь бескорыстием природы и случайных знакомств.