Или, как написала леди Скотт, редактировавшая сборник “Скотт из Шанских гор”, “так, распродажей, закончилась жизнь этого исключительного человека”.

Подробности, касающиеся шанских мифов и культурных традиций, местной медицины и естественной истории, были собраны мной в Бирме и Таиланде, а также взяты из литературы того времени. Хотя я считаю, что большинство литературных источников, использованных мной, являются непредвзятыми и тщательно проработанными, я все же опасаюсь, что многие из них содержат предубеждения или просто неверные толкования, характерные для викторианской Англии. Однако, как романисту, мне были важнее именно викторианские взгляды, преобладавшие на исходе XIX века, а не факты, установленные в настоящее время. Поэтому я приношу свои извинения за любые фактологические несоответствия, происходящие из такого решения, на одно из которых я уже намекнул здесь: я до сих пор не знаю и продолжаю биться над этой загадкой, какое отношение имеет качинское растительное снадобье махау ци, используемое доктором Кэрролом, которое, согласно замечательному собирателю растений Фрэнку Кингдом-Варду, изготавливается из одного из видов Euonymus, к этимологически сходному махе си Кроссвейта.

Я весьма признателен великому множеству источников. Среди книг, которые оказались для меня совершенно незаменимы, помимо упоминавшихся произведений Скотта, Кингдом-Варда и Кроссвейта, назову также следующие: “Бирманская борьба против британского империализма, 1885–1895” (Burma’s Struggle Against British Imperialism, 1885–1895) Ни Ни Мьинт – за его рассмотрение шанского мятежа с бирманской точки зрения; “Шаны у себя дома” (Shans at Home) мистера Лесли Милна, чудесную сводку по бирманской этнографии, опубликованную в 1910 году, и “Иллюзия жизни: бирманские марионетки” (Illusion of Life) Ма Тханеги – за подробное описание йоктхе пве. “Создание современной Бирмы” (Making of Modern Burma) Тхант Мьинт-Ю, в котором заново рассматриваются и переосмысляются традиционные взгляды на многие события, свойственные ученым-историкам, а также героям моей книги, заслуживает упоминания за обсуждение англо-бирманских войн. Наконец, я выражаю глубочайшую признательность Уильяму Брейду Уайту и его труду “Настройка фортепиано и сопутствующие искусства” (Piano Tuning and Allied Arts) за сведения, необходимые для описания технических приемов, которыми пользовался Эдгар Дрейк.