По возвращении в Москву 25 или 26 августа 1938 года немедленно по приходе в Наркомат ФРИНОВСКИЙ вызвал к себе ДАГИНА и ФЕДОРОВА со списками лиц, подлежавших аресту по Кремлевскому гарнизону, и потребовал протоколы показаний ТКАЛУНА. Когда я зашел в кабинет ФРИНОВСКОГО с протоколами ТКАЛУНА, то застал ФРИНОВСКОГО в сильном раздражении, а ДАГИНА и ФЕДОРОВА — в состоянии полной растерянности. В тот же день я спросил ФРИНОВСКОГО, почему же не арестовали БРЮХАНОВА, КОЛМАКОВА и ТАБОЛИНА несмотря на его распоряжение. ФРИНОВСКИЙ мне рассказал, что эти три сохранялись в Кремле по специальным заданиям ЕЖОВА. После этого ФРИНОВСКИЙ немедленно ушел к ЕЖОВУ, сказав, что идет к нему ругаться.

Вопрос: Не ясно, в какой связи находится вопрос о назначении ФРИНОВСКОГО Наркомом военно-морского флота с постановкой вопроса о быстрейшей ликвидации созданной в Кремле террористической группы?

Ответ: По смыслу всех разговоров по этому вопросу я понял это дело таким образом, что ФРИНОВСКИЙ не был уверен в БРЮХАНОВЕ, КОЛМАКОВЕ и ТАБОЛИНЕ и поэтому он решил обязательно устранить их до своего ухода из НКВД.

Вопрос: Продолжайте показания о подготовке террористических актов над руководителями ВКП(б) и правительства.

Ответ: Одновременно с группой БРЮХАНОВА в Кремле, по распоряжению ФРИНОВСКОГО, сохранились РОГОВ¹⁴⁷ — Комендант Кремля и РЕВЗИН¹⁴⁸ — заместитель его по хозяйству. На обоих имелись материалы, изобличающие их в контрреволюционной деятельности. ФРИНОВСКИЙ характеризовал мне РОГОВА и РЕВЗИНА как полезных людей, которых он, особенно РЕВЗИНА, лично знает и должен сохранить.

Для террористических же действий на одной из подмосковных дач, по заданию руководства контрреволюционного заговора ЕЖОВА и ФРИНОВСКОГО, подготавливалась группа из пяти бандитов — бывших петлюровских атаманов и белогвардейских полковников — в составе СМИРНОВА, ОСАДЧЕГО-ГРИНЕВСКОГО, двух братьев ЦИГУЛИЕВЫХ и Петра ПОГИБЫ. Практическую подготовку группы проводил начальник отделения 3 отдела ГУГБ НКВД ТЕРЕШАТОВ Н. И¹⁴⁹. Общее руководство осуществлял ПАССОВ З. И. — бывший начальник иностранного отдела ГУГБ НКВД.

Подготовка эта, в целях маскировки истинного контрреволюционного назначения группы, велась под флагом подготовки диверсионной группы, якобы для действий против японцев в Китае. Группу начали готовить в январе — феврале 1938 года и держали ее в сборе, не впуская в Москву, до примерно августа того же года, после чего группа была распущена и поселена на полулегальном положении в Москве. ФРИНОВСКИЙ и НИКОЛАЕВ лично знали каждого участника этой группы еще по работе на Северном Кавказе, характеризовали их как людей выдающихся боевых качеств, готовых к выполнению любых заданий, в данном случае — в интересах контрреволюционного заговора.