Как пишет другой историк, сэр Джордж Кларк, Вильгельм и его коллега во главе Аугсбургской лиги, император Священной Римской империи, «рассматривали войну как возможность ослабить господство Франции до уровня, который можно было счесть приемлемым для остальной Европы»[801][802]. Хотя война действительно позволила обуздать территориальные амбиции Людовика, военные действия возобновились в 1701 году, когда Вильгельм Оранский и Габсбурги вновь объединили силы, чтобы воспрепятствовать попытке Людовика посадить Бурбона на испанский трон. Этот альянс не смог помешать внуку Людовика занять престол, но французскому монарху пришлось уступить Великобритании территории в Новом Свете по Утрехтскому договору.

Отчасти благодаря этому соглашению Великобритания на протяжении 1700-х годов получала существенную экономическую выгоду от своих колоний. «Экспорт в Северную Америку вырос в среднем от 525 000 фунтов стерлингов ежегодно в конце 1720-х годов до свыше 1 миллиона фунтов стерлингов позже», – уточняет историк Лоуренс Джеймс[803]. Британцы также провели ряд финансовых реформ, отталкиваясь от голландской модели[804]. Эти тенденции сильно встревожили французских конкурентов. «Французские чиновники», как пишут историки Роберт и Изабель Тумс, были «озадачены» и «смущены» британским финансовым могуществом[805]. Этот экономический рост оказался вдобавок прелюдией дальнейшей военной экспансии: после Войны за испанское наследство британский военно-морской флот превзошел по составу французский и испанский флоты, взятые вместе[806]. Финансовая устойчивость позволяла британцам быстро зарабатывать на конфликте. Несмотря на грозные сухопутные силы Франции, Великобритания «по мере необходимости могла опережать Францию, выделяя на войну в пять раз больше своего ВНП, чем ее противник» (снова сошлемся на Роберта и Изабель Тумс)[807].

Быстрый рост британской колониальной империи в Северной Америке спровоцировал конфликт с французами из-за торговли и территориальных претензий. В итоге Война за австрийское наследство (центральноевропейский конфликт, в котором Франция стремилась низвергнуть своего давнего врага, династию Габсбургов, а Великобритания выступила на защиту династии) перекинулась на американский континент. Мирный договор 1748 года, заключенный в Экс-ла-Шапели, зафиксировал победу Габсбургов, но никоим образом не смягчил франко-британское соперничество, которое, по словам английского историка Лоуренса Джеймса, «сохранялось и усугублялось после 1748 года. Французы были убеждены в том, что долгосрочная цель их противника состояла в уничтожении их торговли и экспроприации колоний»[808]. Словно подтверждая опасения Франции, Великобритания затеяла масштабную военную экспансию в ходе и после Войны за австрийское наследство, увеличив расходы на эти цели в период 1740–1760 годов на 500 процентов, тогда как Франция добилась всего-навсего 150-процентного увеличения[809].