Регулярные попытки России свалить султана и утвердить свое влияние в Восточной Европе убедили Великобританию в том, что Россия намеревалась, как считает историк Брендан Симмс, не только «разделить Османскую империю, но и доминировать в Европе в целом»[828], а также завладеть контролем над Дарданеллами, что гарантировало бы российскому Черноморскому флоту выход в Средиземное море. Этот так называемый «восточный вопрос» представлял собой серьезный вызов британскому господству на море. Кое-кто даже полагал, что Россия способна оспорить британское колониальное владычество в Индии[829].

Генри Киссинджер предлагает такое объяснение обеспокоенности британцев и французов: «Все в России – ее абсолютизм, размеры, глобальные амбиции и уязвимости – воспринималось как неявное опровержение традиционной европейской концепции международного порядка»[830]. Обеспокоенность, на которую указывает Киссинджер, была характерна даже для широкой общественности во Франции и Великобритании. Вот наглядный пример: популярное французское издание для путешественников тех лет описывало Россию как страну, обладающую «непомерным честолюбием и лелеющую мечты о тирании над другими народами»[831]. При этом, избегая поспешного падения в горнило войны, никто не знал, Россия ли или ее конкуренты окажутся «колоссом на глиняных ногах»[832].

В 1853 году царь Николай I потребовал от султана Абдул-Меджида I признать русский протекторат над православными святынями Константинополя и Святой земли. Британские дипломаты пытались посредничать в этом споре, но в конечном счете не смогли согласовать условия, приемлемые для султана. Когда дипломатия потерпела неудачу, султан объявил войну России. Русские быстро перешли в наступление, их войска заняли дунайские княжества (современные Молдавия и Румыния), а в столице Крыма Севастополе приступили к наращиванию состава Черноморского флота. Когда русские корабли потопили османский флот в Синопской бухте, Великобритания и Франция решили, что с них достаточно. Несмотря на возражения и доводы царя, обе державы боялись краха Османской империи и того политического вакуума, который может заполнить собой Россия. С точки зрения Великобритании, захват Россией Константинополя ставил бы под угрозу положение в Средиземном море. Страх перед российской экспансией объединил Великобританию и Францию, и они направили флоты в Черное море, а также выдвинули ультиматум, потребовав от России освободить дунайские княжества. Когда Россия отказалась, Франция и Великобритания объявили ей войну и отправили в Крым экспедиционный корпус.