Командование РККА знало о подготовке британцами ударов по Баку. Но то, что Англия это уже не сделает, мог знать только Сталин. Его договор с Рузвельтом, основанный на общности политических интересов, и совместный ультиматум давали уверенность, что, как бы Черчилль ни хотел выйти из войны с Германией, ему это не удастся. И вопрос создания антигитлеровской коалиции с Черчиллем фактически уже решен.

Но о договоре Сталина с Рузвельтом военные, разумеется, знать не могли – это высший секрет политиков, военных вряд ли туда пускали. Что Сталин будет активно мешать созданию антисоветской коалиции, Тимошенко с Жуковым могли догадываться, но как именно – вряд ли.

Поэтому естественно предположить, что в такой сложной ситуации Тимошенко мог иметь свое собственное, отличное от сталинского, мнение о предотвращении провокаций. Что там выйдет из закулисной схватки глав больших государств – это еще бабушка надвое сказала. Может, Сталину удастся прижать Черчилля, и столь противоречивая антигитлеровская коалиция состоится. Но если на границе кто-то вновь проколется и даст немцам нужный повод, то может случиться наоборот – появится мощнейшая «антисталинская» коалиция. И упертый Тимошенко 21 июня продолжил гнуть свою линию, которая была понятна всему нашему комсоставу: чем меньше войск у границы – тем меньше риск гибельных провокаций.

Отсюда следует, что директивы от 18 и 20 июня для Тимошенко и Жукова были не только преждевременными, но и опасными. Ведь любая оплошность при их выполнении могла привести к роковой провокации и далее – к войне на два фронта, с Германией и Японией. Тогда лично их задача как главкома с заместителем – добиться победы над врагами – усложнится в два раза, и они наверняка понимали, что им ее не решить.

Поэтому если есть еще хоть какая возможность избежать войны или оттянуть ее начало – ее обязательно нужно использовать. Поэтому Тимошенко и Жуков буквально держали нож у горла командующих армий и округов до самого утра 22 июня, не давая им выводить войска к границе.

Ну и, наконец, с их точки зрения, с тем «откатом» ничего особенного не произошло! Все просто встало на свое законное и привычное для военачальников место. Они вернули Красную армию к точному выполнению давно задуманного и ставшего привычным генералитету порядка ввода плана прикрытия: на боевые рубежи войска выходят из лагерей только после перехода границы противником.