Значит, коллективы артистов оказались там не случайно. При обострении отношений с Германией и начале войны с нею они должны были помогать поднимать настроение войскам (разумеется, сами они об этом еще не знали). А после того как время начала войны стало известно и в войска ушла «Директива 20.6», им поставили новую задачу – вечером 21 июня провести концерты для командного состава. Можно сказать, что это была операция прикрытия – 3-я по счету – последнего этапа приведения войск в боеготовность. К тому времени, после 18.00, войска уже должны быть практически в полной готовности (за исключением передовых подразделений, которые должны были занять свои позиции с наступлением темноты). Цель мероприятия – снять напряжение перед схваткой, а главное – успокоить местное население и показать противнику, что ничего как бы не произошло. Старшие командиры и штабы должны были показать пример нижестоящим: видите, все хорошо, мы спокойны, и вам не следует дергаться и спокойно ждать завтрашний день.

Но после того, как днем во многих местах отменили боеготовность, первоначальный замысел фактически использовали уже почти с противоположной целью. К 15–16 часам на границе сложилась нелепая ситуация. Все командиры войск прикрытия знают, что война начнется через 12–14 часов. Да и без предупреждения они видели, что немцы завтра нанесут удар. Поэтому они не могли не готовить свои части к бою. Тем, кто задумал отменить боеготовность, первоначальная задумка оказалась как нельзя к месту. Теперь комсостав стали загонять на развлекательные мероприятия, чтобы придержать офицеров, чтобы они не сделали «чего лишнего», отвлечь их от выполнения своих прямых обязанностей и потянуть время. А тем временем нарком обороны должен был окончательно «уладить» в Кремле вопрос с отводом частей прикрытия от границы в полевые лагеря.

Старый вопрос – а может, вместо укрепления боеготовности командиры за несколько часов до войны слушали артистов по требованию самого Сталина? Если бы такое сделал Сталин, хрущевцы с радостью бы это сообщили. А так они свой грешок попытались скрыть, как скрыли все многочисленные события 18–21 июня 1941 года. Уже после того как в отдельных мемуарах стали появляться сообщения о концертах вечером 21 июня, Жуков попытался их дезавуировать, что, мол, никто в ночь на 22 июня по его распоряжению не веселился и не развлекался:

«После смерти И.В. Сталина появились версии о том, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности»352.