1. Немцы воевать с нами не будут, т.к. между СССР и Германией существует договор о ненападении.

2. Германия испытывает недостаток в продовольствии и других средствах и начать войну не может…

22 июня в 3 часа 20 минут командующий 5 А генерал-майор Потапов М.И. позвонил мне на квартиру и передал следующее: “Немцы кое-где начали вести бой с нашими погранзаставами. Это очередная провокация. На провокации не идти. Войска поднять по тревоге, но патронов не выдавать”»⁴⁰².

Тем же, кто занял свои позиции, препятствовали вести по врагу артогонь аж до 10 часов утра.

Важный момент – а когда войска были извещены официально правительством, что завязавшиеся бои – никакая не провокация, а война со стороны Германии? Это произошло довольно быстро. Уже в 4 часа 50 минут штаб Балтийского флота получил телеграмму из Москвы, что это не провокации, а нападение Германии – началась война:

«4 часа 50 минут. Быстрыми шагами входит к своему столу В.Ф. Трибуц… Я молча протягиваю ему бланк телеграммы. Вице-адмирал медленно читает вслух: – “Германия начала нападение на наши базы и порты. Силою оружия отражать противника”. Вздохнув, он ставит свою размашистую подпись. Офицер Кашин берет телеграмму. Вскоре она понеслась по проводам и эфиру в Ханко, Ригу и на остров Эзель, в Кронштадт соединениям, частям и кораблям. Странное дело, мы облегченно вздохнули, будто с плеч спала тяжесть. Кончилась неизвестность. Все встало на свое место. Теперь оставалось действовать»403.

«4 часа 50 минут. Быстрыми шагами входит к своему столу В.Ф. Трибуц… Я молча протягиваю ему бланк телеграммы. Вице-адмирал медленно читает вслух:

– “Германия начала нападение на наши базы и порты. Силою оружия отражать противника”.

Вздохнув, он ставит свою размашистую подпись. Офицер Кашин берет телеграмму. Вскоре она понеслась по проводам и эфиру в Ханко, Ригу и на остров Эзель, в Кронштадт соединениям, частям и кораблям. Странное дело, мы облегченно вздохнули, будто с плеч спала тяжесть. Кончилась неизвестность. Все встало на свое место. Теперь оставалось действовать»⁴⁰³.

До соединений сухопутных войск извещение дошло чуть позже, но все равно довольно быстро. К примеру, в 5-й стрелковой дивизии СЗФ:

«Помню, это было около шести часов, потому что именно в шесть часов еще раз позвонили из штаба корпуса и сообщили, что началась война. Эта новость нас уже не поразила. Гораздо сильнее поразило нас известие, что германская авиация бомбила Киев, Одессу, Минск, Каунас»404.