«Помню, это было около шести часов, потому что именно в шесть часов еще раз позвонили из штаба корпуса и сообщили, что началась война. Эта новость нас уже не поразила. Гораздо сильнее поразило нас известие, что германская авиация бомбила Киев, Одессу, Минск, Каунас»404.
Молчание ягнят
Молчание ягнят
Возможны возражения, что это не кто-то другой (включая Тимошенко с Жуковым), а сам Сталин и потом замещавший его Молотов 20, 21 и в ночь на 22 июня мешали выводить войска на позиции и приводить их в боеготовность. Вроде, директивы-то они как бы давали, но потом тайком названивали и запрещали занимать огневые точки на границе.
Выше мы рассмотрели множество событий за период с 18 по 21 июня. Давайте по пунктам еще раз отметим главные моменты.
1. Выход приграничных дивизий 18 июня на боевые позиции во всех западных округах.
2. Последующий отвод их 20 июня в Киевском и Западном округах назад.
3. Предупреждение в ночь с 20 на 21 июня командного состава округов о точных дате и времени немецкого нападения.
4. Повторное, в связи с этим, приведение войск в боеготовность в ночь с 20 на 21 июня.
5. Отвод войск и фактическая отмена их боеготовности днем 21 июня во многих местах с массовым «загоном» в некоторых округах и флотах командного состава вечером 21 июня на развлекательные мероприятия.
6. Саботирование наркомом обороны и начальником Генштаба вывода войск на позиции и выполнения даже ущербной «Директивы № 1» в ночь на 22 июня.
Предположим, что пункты 1, 3, 4 – это заслуга наших военных во главе с Жуковым и Тимошенко, делавших это, преодолевая сопротивление Сталина. А пункты 2, 5 и 6 – целиком на совести Сталина.
Можно не сомневаться – будь Сталин инициатором действий отмены боеготовности хоть по одному пункту, то хрущевцы и жуковцы вдоволь поплясали бы на них, не преминув раструбить малейшую свою заслугу и раздуть любое возражение Сталина. А что мы видим? Что рассказали о тех четырех днях по всем 6 пунктам главные действующие лица – те, кто принимал решения или входил в высшее военное руководство?
Главный из них, нарком обороны Тимошенко, мемуаров не оставил вообще. А если что и написал, то оно до сих пор лежит где-нибудь в архиве на очень «секретном хранении». Тимошенко – безусловно, честный и волевой человек,и, несмотря на все ошибки, вполне мог сказать все как было. Но его правда шла бы вразрез с линией партии, и потому воспоминания Тимошенко на свет не появились. Можно только пожалеть об этом. А врать в угоду ЦК КПСС и валить свою вину на Сталина, как это сделал Жуков, – даже предположение об этом для Тимошенко просто оскорбительно.