Я стал бывать в Тарыгове уже тогда, когда завод был оттуда выведен в Воронежскую губернию. В Стебаеве я ни разу не был, а потому с заводом Расторгуева в целом я не познакомился. Вследствие этого ограничусь лишь тем, что поговорю о Расторгуеве как спортсмене и коннозаводчике, дам описание Тарыгова и выскажу свое мнение о тех лошадях этого завода, которых видел. Данных в моем распоряжении немного, только личные воспоминания.

Д.А. Расторгуев, по собственному признанию, не удовольствовавшись ролью только владельца призовой конюшни, решил завести завод. Он отдался этому делу с тою же страстью, как и призовой охоте, и справедливо рассудил, что довольствоваться случайными покупками нецелесообразно.

В пяти верстах от станции Царицыно, в живописной местности, лежит село Тарыгово. Этот уголок Подольского уезда Московской губернии с давних времен привлекал дачников и всегда был густо населен. Тарыгово было небольшим имением в 200 десятин земли при селе того же имени, в 1880-х годах здесь была настоящая помещичья усадьба. Летом Расторгуев обыкновенно жил в Тарыгове, оттуда ежедневно ездил в Москву по своим делам; зимой он часто бывал в заводе, так как от Царицына до Москвы 45 минут езды по железной дороге. Позднее, когда построили новую дорогу, станция оказалась уже на расторгуевской земле и была названа Расторгуево. Сообщение с Москвой стало еще более удобным, ибо от станции до Тарыгова всего лишь верста или полторы. Теперь это дачное место, но в то время, к которому относится мой рассказ, Тарыгово было просто деревней.

Дунаев сам был охотником до лошадей и имел небольшой рысистый завод. Этот завод вместе с Тарыговым купил Расторгуев и сейчас же приступил к возведению соответствующих построек, большей запашке, организации хозяйства, травосеянию и прочему. Расторгуев вложил в это имение большие деньги и превратил его в прелестный и чрезвычайно уютный уголок.

При въезде в Тарыгово со стороны Царицына был разбит беговой круг – необходимейшая принадлежность каждого рысистого завода, где разводят призовых лошадей. Круг в Тарыгове всегда содержался превосходно, так как Расторгуев принадлежал к числу тех коннозаводчиков, которые серьезно занимались тренировкой молодняка.

Несколько правее бегового круга стояла церковь, был погост, дома причта и роща. Это составляло приятную для глаза сельскую картину. Превосходный парк вековых лип спускался к проточному пруду. По преданию, парк разбил Антиох Кантемир, сын молдавского господаря. Впрочем, ко всякого рода подобным преданиям следует относиться с большою осторожностью. Бывая часто в подмосковных имениях, я несколько раз слышал, что и там парки были разбиты по приказу Кантемира. Можно было подумать, что этот выдающийся сатирик и дипломат времен Петра I только и занимался тем, что насаживал парки под Москвой. Подобно тому как тарыговский и другие подмосковные парки приписывали делу рук Кантемира, у нас, в Тульской губернии, во многих помещичьих имениях указывали на какой-либо многовековой дуб и говорили, что под этим дубом отдыхал Дмитрий Донской. В имениях Смоленской губернии под такими дубами отдыхал, по словам их владельцев, Наполеон… Конечно, путь Дмитрия Донского, когда он с русским войском направлялся на Куликово поле, лежал через Тульскую губернию, а путь Наполеона на Москву – через Смоленск, но допустить, что в стольких имениях эти два полководца только и делали, что отдыхали под дубами, никак нельзя. Впрочем, такие рассказы никому не вредили, доставляли большое удовольствие владельцам имений и придавали им своего рода историчность.