С.Д. Полторацкий никогда не был рысистым заводчиком, а его отец был англоманом и владел большим заводом в Калужской губернии, где разводил английских лошадей. Приведу строки из воспоминаний М.И. Пыляева о старике Полторацком: «У известного Д.М. Полторацкого, владевшего превосходным конным заводом в Калужской губернии, в Авгурине, страсть до всего английского доходила до того, что когда император Александр I посетил Авгурино для обозрения его сельского хозяйства, то в плуги были запряжены шестерки английских лошадей в изящной упряжи и пахота на них производилась в присутствии императора. Комнаты в его доме, как и конюшни, содержались в необыкновенной английской чистоте, полы были так вылощены и натерты, что бурмистр в своих тяжелых, подбитых гвоздями сапогах в комнаты не допускался, для него было прорублено окно в стене, выдающейся в сени. В известный час он высовывал свою голову с бородой для доклада и приема распоряжений своего барина».

Старик Полторацкий был одним из крупнейших коннозаводчиков своего времени, и данные о его заводе мы находим у Цорна (1823). Полторацкий, между прочим, купил 10 рысистых кобыл у генерал-майора Чесменского, побочного сына А.Г. Орлова. Эти кобылы, по словам Цорна, происходили от известного вороного Любезного, принадлежавшего графу А.Г. Орлову-Чесменскому, и от прочих лучших его рысистых жеребцов. Весьма возможно, что Кролик, родившийся уже у сына Полторацкого, происходил по женской линии от одной из этих кобыл. По словам Рымарева, Кролик был очень хорош по себе. Это верно, иначе им не пользовался бы сам Рымарев, а потом братья Плотицыны.

Алексей Иванович говорил мне, что формы кобыл, которые легли в основание его завода, были замечательны. Он настаивал на том, что они были рысистые и происходили кругом от лошадей Смесова. Мы уже знаем, какой знаменитый охотник был сам Смесов и каких выдающихся лошадей он имел. Свои заводские книги он вел весьма небрежно, и опись его завода никогда не была напечатана. Поэтому происхождение рымаревских родоначальниц изложено столь лаконически. Я считаю, что это были действительно замечательные кобылы, иначе с течением времени их потомство было бы выбраковано из завода.

Немногие коннозаводчики начинали свою деятельность с таким пестрым, чтобы не сказать сомнительным в смысле происхождения, материалом, как А.И. Рымарев.

В 1880-х годах Рымарев почувствовал себя вполне хозяином дела. После смерти отца он вошел в курс всего, развернулся и не оставил, конечно, без внимания свой рысистый завод. Именно тогда он купил целый ряд производителей и несколько заводских маток уже вполне рысистого происхождения. Среди купленных в разное время жеребцов трое были заводов Павловых, один хреновской и два тулиновских. Замечательно, что только один жеребец и одна заводская матка были из числа выигравших, все остальные не бежали. Кобыл было куплено всего 9: тулиновская и 8 родившихся в заводе Павловых. Это понятно: завод Рымарева находился в Аткарском уезде Самарской губернии, неподалеку от завода Павловых, и расчетливый Рымарев решил, что не за чем тратиться на дорогу, когда можно купить кобыл по соседству.