Дом в Тарыгове был удобный и хороший. Через дорогу стоял флигель, построенный уже Расторгуевым и не лишенный дачных причуд и разных архитектурных затей. Место здесь было превосходное: все выглядело спокойно, приветливо и уютно. Несколько в стороне от большого дома и неподалеку от флигеля, на просторном, большом дворе, были выстроены покоем конюшни и скотный двор. Это были еще дунаевские постройки, которые переносили посетителя в сердце русской деревни, где царят домовитость и трезвая хозяйственная деятельность. Расторгуев возвел конюшни другого характера. Они обошлись ему в 22 000 рублей – для 1880-х годов сумма внушительная. Конюшни стояли на высоком кирпичном фундаменте, были сделаны из крупного соснового леса и крыты железом. Построенные по плану известного архитектора, они были красивы как в своих пропорциях, так и в деталях. Громадный входной зал был одновременно и выводным залом, он соединялся с хорошим большим манежем. В выводном зале находилась изразцовая печь. Когда мне приходилось зимой бывать в Тарыгове, я всегда обращал внимание на ровную температуру и сухой воздух конюшни. С другой стороны был пристроен склад для упряжи и прочего инвентаря. В выводном зале происходила запряжка лошадей. Направо и налево от него в строго симметричном порядке располагались две конюшни по 12 денников каждая. Денники разделял широкий коридор. Внутренняя отделка конюшни была очень богата: дверные замки, решетки вороненой меди, запоры и т. д. Все было красиво и прочно. Денники для кобыл были тех же размеров, однако без решеток, что вполне целесообразно. В конюшнях Расторгуева всегда царил образцовый порядок: штат прислуги был достаточный и умело подобранный, наездник всегда знающий, режим ухода и содержания лошадей раз и навсегда строго установленный.

Я знал Тарыгово 18 лет. Знал это имение в пору если не полного расцвета, то полного благополучия; знал и тогда, когда дела Расторгуева пошатнулись и в Тарыгове все стало приходить в упадок; знал и тогда, когда там воцарилось запустение. На моих глазах замирал завод и спортивная деятельность Расторгуева. После грандиозного краха торгового дома Расторгуевых Тарыгово было распродано под дачные участки и Расторгуев сохранил за собой лишь флигель, конюшни, ипподром и очень незначительное количество земли возле завода. В то время и завод значительно сократился, но всё же до самой революции Дмитрий Алексеевич сохранял эту свою базу и имел лошадей. Там проводила лето его многочисленная семья, туда ежедневно ездил Расторгуев, закончив в городе свои дела. Воронежское имение Стебаево было продано, но завод все же там остался и содержался на покупном корму. Он таял постепенно, медленно, но верно и неуклонно, по мере того как таяли и уменьшались личные средства Расторгуева, в то время уже очень небольшие. Из Стебаева неизменно приводился молодняк в Тарыгово. Это были уже не прежние знаменитые ставки Кряжей, но всё же еще хорошие лошади, и Тарыгово оживало, пока Расторгуев распродавал лошадей. Последние десять-пятнадцать лет Расторгуев жил на средства, выручаемые от удачных продаж лошадей.