Кроме портрета Удалого, существуют портреты его отца Добряка и деда Добродея. Таким образом, в этой линии иконография представлена тремя поколениями, что важно с точки зрения познания форм серых Полканов. Портрет Удалого, принадлежавший Расторгуеву, после революции продавался на Сухаревке за три миллиона. Когда мне об этом сказали, я поспешил туда, но портрет был уже продан.
Добряк
Описывая генеалогический состав первоначального маточного ядра расторгуевского завода, я буду краток. Подробные сведения об этом заводе могут быть найдены в «Заводской книге русских рысаков». Я ограничусь тем, что упомяну, как была произведена покупка этих маток, и не стану говорить об отдельных кобылах.
М.И. Бутович собрал этот завод и без труда убедил молодого коннозаводчика, что, дабы в дальнейшем был известный тип и хоть часть проверенных по заводской деятельности кобыл, необходимо купить значительную группу маток в одном заводе. Расторгуев согласился, и Бутович купил у Шибаева Серебряного и 15 заводских маток. Это были кобылы проверенные и довольно однородные. Вот их имена: Бомба, Бедовая, Дивная, Зацепа, Ласточка, Ловушка, Мечта, Плутовка, Потешная, Праща, Разгара, Рысь, Самка, Селитра и Сирена. Таким образом, расторгуевский завод взял свое начало от шибаевского и был первое время как бы только отраслью его. Словом, Сахновский наделил молодого охотника заводским материалом и совместно с М.И. Бутовичем отобрал ему такое гнездо кобыл, из которого впоследствии вышли многие знаменитые лошади расторгуевского завода. Напомню, что через 17 лет после этого еще один представитель фамилии Бутовичей обратился к маститому старцу Сахновскому при реформировании своего завода и получил от него трех заводских маток с кобылой Кашей во главе. Каша стала родоначальницей нового завода. Читатель догадался, что речь идет о заводе автора этих строк…
Вторая, менее значительная, группа кобыл была куплена у И.К. Дарагана в Тульской губернии. На этот завод Расторгуев ездил вместе с М.И. Бутовичем, и они купили Лань, Победу, Занозу и тулиновских Битву и Дельную. Покупка оказалась тоже удачной: эти кобылы принесли немалую пользу расторгуевскому заводу и, что самое важное, создали призовых рысаков, а в те времена создать их было нелегко.
Самой поздней и удивительной по смелости покупкой гнезда маток стало приобретение пяти кобыл в никому не известном тогда заводе ефремовского помещика Новокшенова. Покупка эта вызвала в Москве много разговоров, но результаты оказалась блестящими.