Расторгуев был не только выдающимся спортсменом, но и страстным охотником до городских лошадей. В свое время его пары, пары с пристяжкой и одиночки его жены славились на всю Москву. У Расторгуева были замечательные городские выезды, у него служили лучшие кучера, настоящие мастера своего дела, и городскую охоту Расторгуев понимал хорошо. Он знал лучших московских кучеров, их приемы и сноровки езды, их достоинства и недостатки и любил рассказывать о них. Он также был знаком с крупнейшими городскими охотниками и всегда был в курсе всех новостей городской охоты. По части запряжки и экипажей Расторгуев был настоящим специалистом. Обладая тонким вкусом, он умел так собрать пару, так наладить одиночку своей жены Анеточки, что эти выезды всегда обращали на себя внимание москвичей. К.К. Кноп, большой любитель городской охоты, был по этой части выучеником Расторгуева и сам стал хорошим знатоком этого дела.

По собственному признанию Расторгуева, его учителем в коннозаводском деле был М.И. Бутович. Он же ввел Расторгуева в Московское беговое общество. Позднее большое влияние на Расторгуева имели В.В. Варли и А.Д. Чиркин. С 1890-х годов Расторгуев уже совершенно самостоятельно вел коннозаводское дело, имел свои взгляды и мнения, и лишь один Варли, который служил у него управляющим, оказывал на него влияние.

Прежде чем основать свой завод, Расторгуев три-четыре года охотился, мог присмотреться к рысистым лошадям. Он был знаком с некоторыми охотниками, а потому вошел в коннозаводское дело хотя и не опытным человеком, но и не новичком. Большое влияние имел на него Михаил Иванович Бутович, и впоследствии Расторгуев всегда с благодарностью вспоминал о нем. Это было время, когда Бутович безвыездно жил в Москве и еще не отрекся от мира. Убеленный сединами, глубоко знающий, опытный, очаровательный собеседник и добрейший человек, Михаил Иванович Бутович ежедневно бывал у Расторгуева и взял его под свое покровительство. По его указаниям и согласно его советам были куплены первые лошади и организован завод. От остальных рысистых заводов он отличается тем, что первоначальный состав лошадей оказался выдающимся и составил основание и ту базу, из которой впоследствии по женским линиям вышли все лучшие расторгуевские рысаки. Это говорит о том, что завод составлял глубокий, опытный и проницательный знаток. Все кобылы, за редким исключением, были куплены по указанию и выбору М.И. Бутовича. Обычно молодой, неопытный коннозаводчик накупал лошадей, почти всегда неудачно, и из них составлялось первоначальное ядро завода. Впоследствии, когда приходили знания и опыт, негодных лошадей обычно продавали и заменяли более подходящими. Иногда путем долгой заводской работы улучшали это первоначальное ядро. Расторгуев избег этих неудач: он обратился к М.И. Бутовичу и воспользовался его почти пятидесятилетним коннозаводским опытом и выдающимися познаниями в области призового дела. Я полагаю, что этот благоразумный поступок имел место потому, что Дмитрий Алексеевич, человек торговый, учел выгоду положения и не преминул этим воспользоваться. Уже будучи знаменитым коннозаводчиком, он нередко в кругу друзей и охотников называл себя учеником Михаила Ивановича Бутовича и говорил, что ему был обязан славой своего завода и своим успехом на коннозаводском поприще.