21 ноября 1966 г. мы пересекли государственную границу с Венгрией и на рассвете 22 ноября прибыли на железнодорожный вокзал Будапешта. А уже в 4 часа утра, проехав по незнакомому городу, оказались в военном городке в Вечеше. Позднее узнали, что наша воинская часть – это 112-й отдельный полк связи, обслуживающий командование Южной группы войск (ЮГВ). Так началась моя служба в Венгрии, в Будапеште.

Потянулись непростые солдатские будни: учебные занятия, строевая подготовка, выработка боевых навыков, освоение оружия, марш-броски и пр. И все это изо дня в день.

Но были в нашей солдатской жизни и яркие эпизоды, которые до сих пор вспоминаю и не устаю благодарить судьбу, что попал служить в Венгрию, в Будапешт.

Одно из незабываемых впечатлений – ночной Будапешт. Его я видел четыре раза, когда наша часть выезжала на учения в северо-западную часть Венгрии. Венгерскую столицу мы пересекали, двигаясь с юго-востока на запад.

Учения начинались с подъема по тревоге, после чего на грузовиках нас везли через равнинную часть города – Пешт к Дунаю. А далее разворачивались картины, которые и сейчас стоят перед глазами: сказочно красивые будапештские мосты! Цепной мост Сечени, мосты Эржебет, Маргит, Свободы. Каждый раз маршрут менялся, неизменным оставался восторг перед их красотой и великолепием!

А потом автоколонна начинала постепенно подниматься вверх, в холмистую часть города Буду. Оглядываешься назад, а позади – ночной и спокойный Пешт…

Не менее ярко запечатлелись в памяти встречи с венгерскими военнослужащими. Впервые это произошло летом 1967 г. на совместных учениях. Стояла чудная солнечная погода. После обеда было обычное время отдыха. Сначала советские и венгерские солдаты располагались по отдельности, но постепенно группы «перемешались»: каждый нашел близких для общения людей. А общение было самое непосредственное, мы говорили на разные темы, но главное, что интересовало всех, – это условия воинской службы у венгров и у нас. Конечно, в чем-то мы завидовали им, а в чем-то они нам. Наша группа привлекла внимание венгерского военного корреспондента, предложившего сделать групповой фотоснимок, отразив в нем дружбу, братство по оружию. Мы, конечно, не возражали. Снимок я не видел, но в том, что он появился в одной из венгерских газет, не сомневаюсь.

Вспоминаю совместную экскурсию советских и венгерских солдат по Будапешту в феврале 1968 г. Один из венгров, глядя на меня, сказал: «А ведь ты не русский, ты – венгр, мадьяр». Я удивился и только гораздо позднее, будучи студентом исторического факультета Куйбышевского пединститута, понял, что мой собеседник был прав. Он разглядел в моей внешности черты, характерные, говоря научным языком, для представителей финно-угорской этно языковой семьи. А мой отец был выходцем из марийцев, которые относятся к ее волжско-финской подгруппе. (Кстати, впоследствии меня в нашей части прозвали мадьяром.) Эта экскурсия прошла великолепно; мы естественным образом разделились на несколько маленьких интернациональных групп и на протяжении всей экскурсии были вместе. Прощание было грустным: понимали, что вряд ли наши пути-дороги еще пересекутся.