Никто их не слышит.

С. П. Мельгунов, 25 февраля

С. П. Мельгунов, 25 февраля

Из окна увидели большую процессию человек 5000. Было 5–6 больших, крупных знамен. Я мог прочитать лишь одну надпись: революция и хлеба. Толпа шла к Знаменской площади. <…> Войска везде встречались криками «ура». Можно сказать, что шла подготовка войск. Толпа не разгонялась – словно правительство выжидало. На Выборгской стороне убили помощника пристава; на Петербургской разгромили несколько пекарен. По дороге к Адмиралтейству встретили драгун. Затем в 5 часов около Казанского собора говорили речи, толпу разгоняли выстрелами. Были раненые и убитые.

Так было повсюду в городе, но стреляли преимущественно холостыми выстрелами.

Н. А. Артоболевский, 25 февраля

Н. А. Артоболевский, 25 февраля

Ко мне подошла молоденькая барышня в скунксовой шубке и нервно проговорила:

– «Я здесь, недалеко… На Жуковской… Шла сюда, было сравнительно тихо, а теперь толпа, солдаты. Боюсь одна».

– «Я вас провожу».

– «Ах, я вам буду так благодарна»!

Толпа миновала и мы вышли. По Литейному шли группами рабочие, спешившие на Невский. Нас не трогали и даже вежливо уступали дорогу. От проходивших мимо рабочих до нас доносились отрывочные фразы: «солдаты не стреляют»… «никаких буйств, полный порядок»… «Дума с нами»…

– «Вот и папа говорит то же», проговорила она, поймав последнюю мимолетную фразу.

– «Он говорит, что это уже не пятый год, а революция. В ней участвуют все общественные круги с Государственной Думой во главе. Войска тоже, будто, на стороне Думы».

– «Дума чего же хочет?»

– «Папа говорит, что ответственного министерства, без которого гибель России неизбежна и мы не победим немцев. А Государь, будто, упрямится и не дает его».

– «Но для этого есть другой способ, а не этот выгон рабочих на улицу и спаивание их».

– «Папа тоже говорит, что если Государственная Дума не возьмет это движение в свои руки, то тогда наступит анархия, так как этого волнения уже не прекратишь войсками, как было в 905-м году».

– «Почему же?»

– «Войска ненадежны. Они распропагандированы и кроме того это не те гвардейцы, которые были раньше. Хотя я ничего не знаю. Слышала только то, что папа говорил».