А. Н. Бенуа, 23 февраля
А. Н. Бенуа, 23 февраля
Начинает твориться что-то неладное! На Выборгской стороне произошли большие беспорядки из-за хлебных затруднений (надо только удивляться, что они до сих пор не происходили!). Граф Робьен видел из окон посольства, как толпа рабочих на Литейном мосту повалила вагон трамвая и стала строить баррикаду. Навстречу им поскакали жандармы, и произошла свалка. Разобрать дальнейшее было трудно.
Н. Ф. Финдейзен, 24 февраля
Н. Ф. Финдейзен, 24 февраля
По словам моих барышень – свидетельниц – на Невском появилась еще покуда плохо сорганизованная толпа всякого сброда, в том числе и мальчишек. Шли – под охраной полиции – и жестикулировали, пытались (но неумело) запеть Марсельезу, по адресу проходившего на Николаевский вокзал войска что-то показывали – не то кулаки, не то приветствия.
С. С. Прокофьев, 24 февраля
С. С. Прокофьев, 24 февраля
Был яркий солнечный день, на Невском масса народа. <…> Проезжали кавалькады казаков, человек по десять, вооружённые пиками. Можно было ожидать, что начнётся стрельба. Но публика беспечно шла, и дамы, и дети, и старые генералы – все с удивлением рассматривали необычную для Невского картину. <…> Казаки, со своей стороны, очень мягко оттесняли их лошадьми. Иногда заезжали на тротуар и прогоняли чрезмерно столпившихся зевак. Публика тогда с криком разбегалась, стараясь прятаться под ворота и в магазины, я в том числе. Затем, по проезде казаков, все снова вылезали. <…> Я вернулся к Аничковому мосту. Тут казаки только что отогнали часть толпы на Фонтанку. Офицер, надрываясь, кричал, чтобы они подобру-поздорову расходились. В ответ раздавалось:
– Стыдно, казаки!
Какая-то девка
– Ой, стыдно же, казаки!
В это время часть казаков повернула лошадей к ней, и она с необычайной стремительностью юркнула в толпу, убежав на другую сторону моста. Баба с тупым лицом, совершенно не понимая идеи момента, советовала «бить жидов». Какой-то рабочий очень интеллигентно объяснял ей об иных задачах движения, даром тратя перед дурой своё красноречие. Я прошёл по всему Невскому до Морской, причём толпы рабочих и оттеснявшие их казаки были уже всюду. Иногда идти можно было совершенно свободно, иногда же путь был заграждён толпою или казаками. Иной раз казаки скакали на толпу: в том месте толпа разбегалась, а публика спешила скрыться в подъезды и ворота. Я вышел в боковую улицу, взял извозчика и поехал домой. Впечатление было, что это огромная, но очень мирная демонстрация.
Л. Б. Мартынова, 24 февраля
Л. Б. Мартынова, 24 февраля