На Арбатскую площадь привозят пушки и наставляют по Пречистенскому бульвару, потом опять переносят, видимо, прилаживаются. Где-то, совсем близко, частит пулемет и слышна оружейная пальба: «По набережной из Замоскворечья», – объясняет студент. Мы стоим уже второй час, становится ужасно холодно, меня начинает мучить, что Сереже пора спать, и его надо накормить, но уйти, простояв час, не хочется. У меня стучат зубы, за мной стоит, вероятно, дворник, он входит в мое положение: «Вы бы, барышня, к стенке стали, ишь, ведь в летней кофте, ведь совсем замерзли». Кто-то несет газету, все спрашивают, что нового. «Только то, что Корнилов бежал». Опять стоим, но уже почти у двери, у дверей снуют юнкера, студенты, сестры.
А. М. Сиверс, 31 октября
А. М. Сиверс, 31 октября
Ничего не понимаю, по газетам левых между войсками Керенского и Троцкого, который присоединил к себе 42 корпус (из Выборга) был «бой» в окрестностях Красного Села, окончившийся не в пользу Керенского. Войска его по радиотелеграмме Троцкого разбиты наголову.
Но ведь была же откуда-то телеграмма, что Петроград занят и министры освобождены! Что-то все непонятно; что не все благополучно – истерическая телеграмма Керенского о присылке по одному полку от каждой армии. С другой стороны – подпись Керенский, Авксентьев и Гоц; как они попали к Керенскому? Полки отправить не удалось, так как железнодорожная организация отказывает везти и большевистские части, и части на помощь Керенскому.
Вот времена!
«Известия», 31 октября
«Известия», 31 октября
Донесение Главнокомандующего председателю Совета Народных Комиссаров.
Наши революционные войска взяли и заняли Царское Село. Войска Керенского отступили в направлении Павловска-второго и Гатчины.
Да здравствует Революция!
Главнокомандующий Петроградским Округом подполковник Муравьев.
Ноябрь
Ноябрь
«Правда», 1 ноября
«Правда», 1 ноября
Керенский бежал.
По полученным поздно вечером сведениям, Керенский оставил свой отряд и скрылся. Казаки совершенно деморализованы и отступают в полнейшем беспорядке.
Передовые отряды наших войск вступили в Гатчину.