«Газета для всех», 2 о января

«Газета для всех», 2 о января

Занятие Киева большевиками.

Большевики проникли в город со стороны Дарницы. Заставы, выставленные украинцами, были застигнуты врасплох и бежали.

«Новое слово», 20 января

«Новое слово», 20 января

На оренбургском фронте.

<…> Оренбург занят революционными войсками. Нами принимаются все меры к окончательной ликвидации контрреволюционного восстания. <…> «Городской Вестник» заменяется советской газетой солдат, рабочих и крестьян.

М. Д. Соколов, 21 января

М. Д. Соколов, 21 января

Сегодня расклеили приказ об осадном положении Саратова и Покровска ввиду приближающихся уральских казаков. Говорят, они уже недалеко от города – около станции Татищеве. Жителям воспрещается вечером после 8 часов выходить из дома. Самоохране предъявлено требование сдать все оружие и не выпускать караула. Охрана города возлагается на красногвардейцев (они охранят!!). Воры и грабители объявлены врагами народа (а разве они были друзьями?) и с ними будут расправляться без пощады. Театры, кинематографы и трактиры закрыты с восьми часов вечера.

Целый день я никуда не ходил, только к вечеру немного прошелся. На улицах малолюдно. Лица встречающихся угрюмы и тревожны. Всем чуется надвигающаяся гроза разгрома города.

И. С. Ильин, 22 января

И. С. Ильин, 22 января

В шесть часов утра 6-го января мы с Семеновым выехали из Врангелевки. <…> Узнали, что все эшелоны стоят, раньше завтрашнего дня не пойдут, те же, которые пойдут ночью, уже все переполнены, и тоже неизвестно, отправят ли их, так как сейчас на Киев ехать нельзя, ибо на него наступает армия какого-то Муравьева и будто бы сам Троцкий руководит операциями.

Одним словом, пошли по грязному, слякотному городку и нашли себе в отвратительной грязи гостинице номер и расположились. Ночью несколько раз просыпались от выстрелов на улице. Жутко было, и чувство полной беспомощности закрадывалось в душу… Утром пошли на вокзал. Боже, что делалось: везде толпами ходили солдаты, полотно было облеплено тоже ими – сидели со своими сундучками. <…> То в одном конце, то в другом перрона собирались летучие митинги. Мы незаметно подходили и слушали. Обычно разговор был один: бить буржуев, которые всему виной – и тому, что на Киев проезда нету, и тому, что на вокзале нельзя достать есть. «Кто виноват, товарищи, что одни по домам сидят, а мы еще здесь валандаемся? Вона сказывали давеча, что сам товарищ Троцкий едет, потому Киев буржуи захватили и хотят революцию загубить. А почему они супротив революции пошли? Потому что не хотят равенства, не хотят, скажем, чтобы все одинаковый, к примеру сказать, паек получали. Им подавай разносолы, будто кишки у них другие, чем у нас. А ан нет! Революция сравняла, потому правильно: люди все одинаковы и нечего тут, чтобы одни над другими измывались и чужую кровь пили…» Неслись крики: «Правильно! Правильно!» В другой кучке какой-то солдат разглагольствовал, что все должны немедля идти на Киев, спасать революцию… <…>