Уже начало темнеть, а никакого эшелона не было. Солдаты тут же постановили требовать эшелона немедленно и с угрозами пошли к начальнику станции. Начались крики, брань, ругань, угрозы разнести станцию гранатами. Через несколько минут с задних путей из полутьмы стали двигаться лентой теплушки с паровозом, который составлял эшелон. Начальник станции сам вышел без фуражки, растрепанный, измученный, и хрипло кричал: «Вот вам эшелон, садитесь, только сами порядок установите, чтобы безобразий не было!..» <…> Я сел и огляделся. Вокруг сидели солдаты, в темных провалах нар внизу торчали ноги, наверху в бледном отсвете огарка, прилепленного к подрамнику окошечка, сидели или полулежали люди в серых шинелях. Поезд начинал катиться все быстрее, вагоны дробно подскакивали.

Какой-то солдат сзади говорил: «Вот приедем, ужо разделаемся, жалеть не будем – довольно! Всех порешим буржуев проклятых!» Я обернулся: внизу виднелись здоровенные солдаты с гранатами и винтовками, стало жутко. «А ведь наверняка у этих подлецов гранаты с капсюлями, – загвоздила мысль. – Ненароком стукнет – и готово дело, взлетим все…» Сверху голос поддержал: «Правильно, товарищи, долго терпели. Хорошо было бы еще и офицеров, которые ежели остались, прикончить: довольно издевались над нами, дезертиры проклятые».

Н. И. Зыков, 22 января

Н. И. Зыков, 22 января

Что день грядущий мне готовит? Черт его знает. В августе немного сочувствовал я Корнилову с его железной дисциплиной, теперь я – большевик. Час тому назад мысленно был десятником Красной гвардии Петрограда… Но поехать вряд ли хватит духу. Самое лучшее было бы здесь разыграть в духе Петрограда, а после победы почить на лаврах в роли, например, председателя земской управы или потребилки. Интересно отметить, что о смерти почему-то не думаю никогда, с того дня как решил идти вперед, несмотря на кулацкие угрозы. Не просто хочется жить, а надеюсь, что буду жить, переживу эту разруху и посмотрю, что будет дальше. Почему-то декреты Совета народных комиссаров кажутся чем-то неземным. Но не допускаю и мысли о победе реакции: за три с половиной года войны народ отыграется за счет буржуев непременно. И горе тем, кто этого не хочет понять!

«Новое слово», 23 января

«Новое слово», 23 января

Большевики и сионизм.

Комиссариат по национальным делам постановил принять энергичные меры борьбы с сионистским движением, как контр-революционным.

«Правда», 23 января

«Правда», 23 января

Церковь отделяется от государства. Каждый гражданин может исповедывать любую религию или не исповедывать никакой. <…> Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается настолько, насколько оно не нарушает общественного порядка. Религиозная клятва и присяга отменяются. <…> Все имущество церковных и религиозных обществ объявляется народным достоянием.