Это направление современной хореографии, зародившееся на рубеже XIX-XX веков, отвергало традиционные балетные формы и провозглашало новую эстетическую программу, способную отразить духовные потребности нового, индустриального общества. Через демонстрацию нагого тела, отказ от канона и классических сюжетов в пользу оригинальных пластических сценических решений манифестировались протест и отказ социума от устаревших догм и правил. Лои Фуллер создает новый тип танцевального представления, обладающий гипнотическим воздействием на зрителя за счет синтеза технических приспособлений, света, музыки и человеческого движения. Ее танец не был похож на классические балетные па — привязывая к рукам длинные планки, декорированные полотнами прозрачной ткани, двигаясь в определенном ритме в разноцветном освещении, она создавала образы цветов, бабочек или языков пламени. Именно свобода и естественность человеческой пластики, свобода от академизма, присущего классическому балету, становятся фундаментом новой эстетической программы. Симптоматично, что эти новые правила в культуре XX века заявляются через женский танец и саму женщину, в обществе, по сути, провозглашается концепция антикультуры, так как официальная противостоит природному в человеке. Обыватель боится в себе этого природного, необузданного, неизвестного, но за этим и скрывается само понимание свободы. Любопытно, что в танце Фуллер как раз и проявлялась эта близость к природе — и в тематике, и в потребности непосредственно передавать эмоции, не скрываясь под маской образа. Эти идеи модернистской теории реабилитации плоти через танец позже получат развитие в танце Айседоры Дункан и Вацлава Нижинского, танцовщиков, которые, по мнению О. Родена, вместе с Фуллер «раскрепостили движение».

В фильме А. Учителя конфликт отживших форм традиционного мироустройства и новых, свободных от давления общепринятого норм, конфликт духа и плоти, академического балета и танца модерн задается через образ Матильды. Впервые балет в отечественном кинематографе выступает как устаревшая форма человеческого бытования. До этого в некоторые периоды он соотносился только с потерявшим актуальность и нуждающимся в обновлении искусством. Здесь же речи про искусство не ведется, «Матильда» продолжает тенденцию, заявленную еще в «Большом», принижая академический танец до гимнастических трюков — у Тодоровского это был «гран-прыжок», а у Учителя — 32 фуэте. В фильме балет рассматривается как элемент патриархального общества, жестко регламентирующего и выдвигающего завышенные требования к женщинам, а в отношении мужчины лицемерно предлагающего двойную мораль. Общества, где балерине отводится роль подконтрольной блудницы. Поэтому императрица Мария Федоровна (Ингеборга Дапкунайте), застав Матильду в опочивальне Ники, спокойно говорит ей: «Я надеюсь, что мой сын получил от вас все, что хотел, и теперь мы увидим вас только на сцене».