Вооружившись, бедняки врывались в дворянские дома, грабили и поджигали их, рассчитывая уничтожить все документы, хранившиеся там, и прежде всего списки повинностей и податей, перечни подневольных крестьян. Любые исписанные бумаги казались им чем-то вроде дьявольского договора, обрекавшего их, крестьян, на вековечный труд.

Толпы «новых вандалов» бродили по стране, захватывали и разрушали средневековые замки и монастыри. В Эльзасе, например, к концу июля были разорены 11 замков и три аббатства.

Число жертв Великого страха невелико, если сравнивать с последующими событиями Французской революции. По некоторым оценкам, по всей Франции было убито около двух десятков человек. Лефевр сообщает, впрочем, только о трех убийствах, случившихся в дни Великого страха. Одной из жертв был дворянин Мишель де Монтессон, недавно вернувшийся из Версаля.

Обычно же дворян не убивали, а просто изгоняли из своих домов, чтобы они не мешали обыскивать их и разорять. Были случаи, когда аристократов поколачивали или задерживали, чтобы позднее получить за них выкуп.

Сами дворяне в те дни тоже были охвачены страхом. Сопротивление восставшим крестьянам мало кто оказывал. Часто хозяева первыми выдавали крестьянам нужные списки, и толпа тут же уничтожала их.

Жертв было мало, однако материальный ущерб, нанесенный крестьянскими отрядами, невероятен. В то лето сотни дворцов и замков по всей Франции были сожжены обезумевшей беднотой. Множество дворянских владений было разграблено.

Наиболее страшные события произошли на юго-востоке Франции, в Дофине. Беспорядки начались в Бургуэне. Оттуда крестьянские отряды разбрелись по округе, грабя и сжигая на своем пути все, что принадлежало дворянам. Эта вакханалия разрушений длилась пять дней — до тех пор, пока солдаты, присланные из Лиона и Гренобля, не разогнали восставших.

Захваченными дворянскими владениями крестьяне распоряжались по-хозяйски. Ловко делили между собой поля, луга и леса. Намеренно, бросая вызов дворянам, охотились в заповедных лесах или разоряли господские голубятни. Все расшаталось в те окаянные дни.

Жители небольших городов обычно поддерживали крестьян. Призрак революции наливался кровью во многих французских провинциях.

У каждого восстания есть свой смысл, своя цель. Восставшие крестьяне добивались равных прав и возможностей с дворянами. Чаще всего они понимали этот лозунг однозначно: нужно сделать дворян такими же бедными, как и мы. Поэтому крестьянские восстания во Франции, как почти везде, начинались с яростного разорения «дворянских гнезд», с уничтожения всего, что предки дворян накапливали столетиями.