Однако украинские националисты, особенно в Галичине, больные не только национализмом, но и «пьемонтизмом» и «галицким фундаментализмом». «Тенденция галичан, – указывает автор, – „присоединить“ к Галичине остальную Украину, которую они, галичане, до сих пор не совсем понимают, пытаясь навязать всей Украине галицкий способ мышления, галицкое понимание патриотизма, которое, по сути, является неблагоприятным для всего украинского народа национализмом».

Сегодня, указывает автор, украинские националисты по-своему трактуют и «соборность», и «самостоятельность». В понятие «соборность» они вкладывают не духовное и политическое единство всех этнических частей Украины, а совсем другой свой смысл – «все этнические украинские земли», что иногда могут приобретать «империалистическую окраску». Такую, собственно, империалистическую Украины с националистической диктатурой и хотели бы построить националисты из ОУН. Слово же «самостоятельная», «независимая» Украина означает у них, прежде всего, «националистическую Украину», где будет царить национализм и, конечно же, глашатаи того национализма.

УПА была армией или бандой? – спрашивает Виктор Полищук. И отвечает: УПА не была «вооруженной силой какого-либо государства». Поэтому трудно назвать ее армией. А бандой? Да, ведь участники УПА вели себя как бандиты. И преступления делали «по политическим мотивам». Итак, В. Полищук действия ОУН-УПА обоснованно называет политическим бандитизмом, который сочетался с криминальным.

Автор справедливо отмечает, что ОУН-УПА свойственны фашистские, тоталитарные, расовые, уголовные наросты. Поэтому он весьма уместно приводит слова известного диссидента генерала Петра Григоренко, которые он сказал на одной из конференций в Канаде: «Не хотел бы жить в украинском государстве, в котором бы правили бандеровцы». Собственно, национализм бандеровского (донцовского) типа и распространяется сегодня в Украине. «…До недавнего времени, – пишет В. Полищук, – я считал, что украинский национализм – это обычная опухоль на теле украинского народа, которая, хотя и наделала много вреда, однако исчезнет со смертью его создателей, организаторов, преступных исполнителей. Между тем оказывается, что украинский национализм – это злокачественная опухоль, которая, пережив неблагоприятное для неё время, преимущественно на Западе, в диаспоре, и также – в Украине, преимущественно – в Галичине, снова живает, разрастается, распространяется на всю Украину. Даже в кругах правящей элиты». Здесь же Виктор Полищук задает резонный вопрос: «…ведущие деятели из среды украинской культуры и политики действительно не знают сути украинского национализма?» И тут же отвечает, рассуждая: «Не исключаю этого. Но не исключаю и того, что для некоторых конъюктурников украинский национализм стал тем, что можно использовать в продвижении вверх по общественной или, лучше, государственной и политической лестнице».