За этой телеграммой в тот же день последовала вторая редакция телеграммы от 26 сентября[347]. Вслед за этим сообщили, что штаб 6-го резервного корпуса распускается, а все его дела в дальнейшем будет вести отдел по ликвидации во главе с начальником штаба. Отдать необходимые приказы и начать исходные (для эвакуации) мероприятия должен был еще граф фон дер Гольц, однако затем командование всеми находящимися к востоку от германской границы войсками принимал на себя генерал-лейтенант фон Эберхардт.
Наконец, из министерства рейхсвера прибыло еще и дополнительное указание – о повторном разъяснении войскам всей опасности для Родины угроз Антанты, о незамедлительном отводе войск в район Шавлей, требовали также и начала отправки в Германию. Боеприпасы и военное имущество, отправка которых без замедления войсковых транспортов была невозможна, следовало уничтожить. Необходимо было обязательно избегать уничтожения железнодорожных мостов, телеграфных линий и прочего казенного и частного имущества, если только обратного не потребуют тактические обстоятельства.
Все военнослужащие, кто не присоединится к отходу, более никаких выплат уже не получат. Командование 3-й группы добавляло, что надежды на финансирование русского проекта, по его данным, не оправдываются. Это следовало непременно довести до сведения войск.
Еще одна, отправленная 5 октября телеграмма министра рейхсвера запрещала до сих пор разрешенный, а то и даже поддерживаемый переход на службу к русским. Уже сделавшим это немцам предъявлялось требование – без всякого наказания – вернуться, но впредь переход будет наказываться, а следствием его окажется утрата всяких прав на гражданство. Эти распоряжения 7 и 8 октября были еще более ужесточены телеграммами, где требовали предавать суду командиров и вводить личную ответственность для тех инстанций, которые до сих пор выплачивают жалованье войскам в Прибалтике. Более жестко блокировали и границу в Восточной Пруссии. Озлобление войск только усилилось из-за отправки туда для этих целей криминальной полиции.
Впечатление от приказов об эвакуации в войсках и у Антанты
Впечатление от приказов об эвакуации в войсках и у Антанты
Такое нагромождение приказов на одну и ту же тему, к которым добавилось еще и подписанное всеми членами правительства и имевшее мало успеха воззвание германского правительства, можно было объяснить лишь меняющейся позицией внутри самого кабинета и стремлением избежать чреватого тяжелыми последствиями вмешательства Антанты. При этом правительство совершенно не понимало настроения в войсках, которые уже сделали решительный шаг и выступили за продолжение операций в Прибалтике. Оно не учитывало и то, что по меньшей мере весь сентябрь сохранялось молчаливое согласие вышестоящих инстанций на проходившие тогда переговоры, а также, прежде всего, тактическую обстановку, не говоря уже и о положении немцев из Германии и балтийских немцев, да и все еще остававшиеся там запасы военного имущества, стоимостью в миллионы. Эти распоряжения, если бы им следовали буквально, привели бы к массовому поспешному бегству, то есть именно к тому, чего стремились избежать уже несколько месяцев. Они вовсе не учитывали истинного положения дел и имели в виду тот уровень дисциплины и самоограничения, на который, учитывая имеющийся опыт, рассчитывать не приходилось.