Изгнав советский персонал из Египта, Садат устранил главное препятствие для участия Америки в мирном процессе. С ослаблением советского влияния дипломатический путь через Америку представлялся естественным путем продвижения вперед.

Но на внешнюю политику так же влияют нематериальные факторы, как и объективные обстоятельства. Садат все еще пользовался в Вашингтоне низким уважением. Его первые публичные шаги на посту президента противоречили его частным заявлениям, которые в любом случае были слишком косвенными и тонкими, чтобы предполагать потенциальное открытие для трансформационного диалога. Моя личная оценка не претерпела существенных изменений с момента его восхождения на пост президента. В феврале 1973 года, в рамках ранних контактов Садата, его советник по национальной безопасности Хафиз Исмаил посетил Вашингтон и пригласил меня в Каир - если наши переговоры достигнут прогресса. Я набросал записку коллеге: "Будет ли невежливо спросить, каков второй приз?".

Эта встреча была непривлекательной по целому ряду причин. В свете частых антиамериканских заявлений Садата в 1971 и 1972 годах Каир не казался перспективным местом для переговоров. Кроме того, визит Хафиза Исмаила в Вашингтон состоялся спустя всего месяц после подписания Парижского соглашения об окончании войны во Вьетнаме. Примерно в то же время Никсон пообещал премьер-министру Израиля Голде Меир, что очередные переговоры с Израилем по ряду вопросов, казавшихся столь неразрешимыми, состоятся только после предстоящих израильских выборов, назначенных на конец октября. Очевидной целью Садата было привлечение Соединенных Штатов к созданию нового ближневосточного соглашения на существующих арабских условиях, которое начиналось с безоговорочного отхода Израиля к границам 1967 года в качестве прелюдии к переговорам о признании Израиля. Советы не смогли добиться этого результата для Насера, а ряд арабских лидеров, которые не смогли добиться этого силой, отказались добиваться этого путем диалога.

Основная проблема преобладающего арабо-израильского мирного процесса заключалась в том, что обе стороны требовали безоговорочных уступок в качестве условия для начала переговоров. Арабские страны требовали, чтобы Израиль согласился вернуться к границам довоенного 1967 года; Израиль настаивал на прямых переговорах, от которых его противники отказались на том основании, что это означало бы признание.

Несмотря на эти препятствия, Никсон все же согласился на предварительную беседу с Хафизом Исмаилом. На встрече, которая состоялась 23 февраля 1973 года, Исмаил ясно выразил то, что подразумевало изгнание Садатом советских войск: Египет готов нормализовать отношения с Соединенными Штатами. Никсон подтвердил свое намерение добросовестно изучить эту возможность, а в заключение резюмировал свое понимание трудностей переговоров по Ближнему Востоку как "непреодолимая сила встречает непреодолимый предмет". Он предположил, что урегулирование должно будет удовлетворить как требование суверенитета Египта, так и императив безопасности Израиля. Однако, учитывая то, что он назвал "пропастью между сторонами", он счел разумным придерживаться поэтапного подхода, искать промежуточные и частичные решения, а не пытаться достичь всеобъемлющего урегулирования (хотя и не исключая категорически последний вариант).