К концу визита Садат достиг первоначальной цели своей смелой авантюры: он нарушил статус-кво, чтобы открыть возможность переговоров с Израилем под американской эгидой. Его конечной целью было положить конец конфликту с Израилем, который истощал энергию и уверенность египтян после войны в июне 1967 года. По его мнению, существование Израиля не представляло угрозы для существования Египта; угрозу представляла война с Израилем. Эта угроза может быть уменьшена и в конечном итоге устранена с помощью новой концепции безопасности, основанной на процессе мира с противником Египта, а не на его уничтожении.

Даже успешные переговоры иногда оставляют в памяти переговорщиков непростые следы их компромиссов, которые бросают тень на будущие усилия. Мнение Садата об этой встрече изложено в его мемуарах:

Наш первый сеанс переговоров занял три часа. В течение первого часа я почувствовал, что имею дело с совершенно новым менталитетом, новым политическим методом... Любой, увидев нас после того первого часа во дворце ат-Тахира, подумал бы, что мы дружим уже много лет. Не было никаких трудностей в понимании друг друга, и мы договорились о программе действий из шести пунктов, включая обещание США вернуться к линии прекращения огня 22 октября в рамках разъединения сил.

Готовность Садата согласиться на разъединение вместе с шестью пунктами была редким случаем, когда одна из сторон переговоров в одностороннем порядке отказывается от своей прерогативы торговаться. Он понял, что установление доверия и доброй воли в конечном итоге будет важнее, чем достижение немедленных уступок. Такое взаимное доверие окажется крайне важным, поскольку стороны прошли только первый этап долгого пути, который им предстоит пройти.

От Женевы до разъединения

После встречи во дворце Тахра очевидным следующим шагом должно было стать немедленное продолжение поэтапного подхода. Но это было исключено из-за обязательства Садата перед своим союзником Асадом не решать вопрос отдельно. Кроме того, Соединенные Штаты на переговорах о прекращении огня в Москве согласились вести общие переговоры совместно с Советским Союзом. В результате в декабре 1973 года в Женеве была собрана Ближневосточная мирная конференция.

Конференция должна была стать форумом для легитимизации последующих переговоров. На первые обсуждения в Женеве были приглашены все региональные стороны, а также Соединенные Штаты и Советский Союз в качестве посредников мирного процесса. На Египет оказывалось политическое давление, граничащее с обязательством принять участие: он присоединился к Хартумской декларации 1967 года, которая отвергала отдельные арабские переговоры с Израилем, как и собственные заявления Садата до и во время войны 1973 года. Садат, признавая, что Египет и его союзники продвигаются к Женевской конференции, решил в одностороннем порядке обеспечить ее отказ.