Мое собственное мнение, высказанное Тэтчер, заключалось в том, что усилия Рейгана по наращиванию мощи США и завоеванию уважения СССР в течение первого срока обеспечили ему сильную позицию на переговорах во второй срок. К началу лета Рейган принял решение, объявив о планах проведения саммита с Горбачевым в Женеве в ноябре. Он оказался поворотным моментом. В лучших традициях "особых отношений" Маргарет Тэтчер выступала в качестве надежного партнера и советника, предоставляя администрации независимые и хорошо информированные суждения. Рейган во многом основывал свой подход к переговорам в Женеве на незапрошенном и необычайно подробном письме Тэтчер от 12 сентября 1985 года, в котором она давала советы по взаимодействию с Горбачевым. Посредничая в это время между Рейганом и Горбачевым, Тэтчер находилась на пике своего международного влияния.

Энтузиазм Тэтчер в отношении диалога с Горбачевым усилился в конце 1980-х годов, когда он приступил к реализации обширной программы внутренних реформ. Для европейских левых разговоры Горбачева о реформах и открытости - гласности и перестройке - были достаточны для того, чтобы опровергнуть тэтчеровскую предпосылку о сохраняющейся советской угрозе. Антиядерное движение нашло новую почву для борьбы за полное разоружение. Такие разговоры были анафемой для Тэтчер, которая не уставала повторять своим европейским коллегам о достоинствах сочетания дипломатической гибкости с необходимостью сильной обороны и осознанием сохраняющейся советской угрозы.

На этом фоне разразился серьезный кризис в трансатлантических отношениях. В октябре 1986 года Рейган и Горбачев встретились в Рейкьявике, Исландия, где они решили продолжить реализацию концепции американского президента о безъядерном мире. То, что было заявлено как неформальная встреча для подготовки к полноценному саммиту в Вашингтоне, превратилось в обмен мнениями такого масштаба, который редко бывает хореографическим и тем более импровизационным на международной арене.

Горбачев приехал в Рейкьявик, готовый согласиться на резкое сокращение советского ядерного арсенала, надеясь убедить Рейгана не только последовать его примеру, но и отказаться от Стратегической оборонной инициативы (СОИ). За закрытыми дверями два лидера обсуждали все более значительные сокращения, которые достигли крещендо, когда Рейган предложил им договориться о полном отказе от ядерного оружия. «Мы можем это сделать, - подтвердил Горбачев. Мы можем его уничтожить». Диалог дошел до подготовки проекта соответствующего меморандума о взаимопонимании.