Когда позже в сентябре Тэтчер посетила Рейгана в Вашингтоне, она поделилась своими мыслями. Хотя мы не должны "обманывать себя относительно истинного советского характера", сказала она президенту, "в то же время мы должны жить на одной планете с Советами. Поэтому ключевой вопрос заключается в том, какими будут наши будущие отношения". Она высказалась за установление "нормальных отношений". Рейган ответил, что разделяет ее взгляды.

Как и Тэтчер, Рейган пришел к власти с решимостью противостоять Советскому Союзу. Но в отличие от многих его сторонников - и некоторых его сотрудников - его неприятие ядерного оружия делало его благосклонным к переговорам по контролю над вооружениями. Уже в марте 1981 года, вскоре после того, как Рейган пережил покушение, он написал Брежневу из больницы письмо с предложением начать диалог.

Джордж Шульц, ставший госсекретарем в июле 1982 года, поощрял такую связь. В феврале следующего года, по настоянию Шульца и перед лицом яростной оппозиции со стороны советника по национальной безопасности и министра обороны, Рейган согласился встретиться с советским послом Анатолием Добрыниным. Некоторые сотрудники Совета национальной безопасности слишком жестко настроены и не считают, что с Советами следует иметь дело", - записал Рейган в своем дневнике в апреле того года. «Я думаю, что я придерживаюсь жесткой линии и никогда не пойду на умиротворение, - продолжал Рейган, - но я хочу попытаться дать им понять, что есть лучший мир, если они покажут на деле, что хотят жить вместе со свободным миром».

Тэтчер, которая полностью разделяла эти настроения, стремилась культивировать их в администрации Рейгана. Однако для более конструктивных отношений с Советским Союзом требовался готовый партнер в Москве. Смерть Андропова в феврале 1984 года привела к лидерству Константина Черненко, но семидесятидвухлетний аппаратчик, страдавший от эмфиземы и болезни сердца, не давал Тэтчер оснований надеяться на немедленное улучшение отношений.

Решающее решение Тэтчер заключалось в том, чтобы отбросить Черненко и его поколение и обратить внимание на их вероятных преемников. По ее указанию британский МИД разработал короткий список, состоящий из трех более молодых членов Политбюро - Григория Романова, Виктора Гришина и Михаила Горбачева. Приглашение Горбачева, о котором она уже была предупреждена, имело наибольший смысл, учитывая его положение как председателя Комитета по международным отношениям советского законодательного органа. Поскольку Черненко оставался главой государства, дипломатический протокол должен был соблюдаться. Тэтчер организовала приглашение Горбачева в Британию в качестве главы советской парламентской делегации - вполне безобидная увертюра, которая позволила бы ей встретиться с ним и оценить его возможности.