В международных делах, хотя поначалу она не видела особого смысла в дипломатических контактах с Советским Союзом, она изменила курс, когда столкнулась с Михаилом Горбачевым и посчитала, что пришло время добиваться прогресса. Ориентируясь на долгосрочную перспективу, она вступила в диалог с Горбачевым по существенным вопросам, полагая, что начало такого диалога в итоге укрепит позиции демократического Запада.

Тэтчер также не видела конфликта между своими принципами свободного рынка и обязанностью заботиться об окружающей среде. Будучи большим сторонником Монреальского протокола, редкого международного договора, который получил всеобщее одобрение и высокую эффективность, Тэтчер заслуживает своей доли заслуги в удивительном оздоровлении озонового слоя в последние десятилетия. Ближе к концу своего премьерства она стала одним из первых мировых лидеров, решительно высказавшихся об опасностях изменения климата. Выступая в Королевском обществе в 1988 году, она признала, что, несмотря на все преимущества промышленной революции, человечество "невольно начало масштабный эксперимент с системой самой планеты". Хотя решение этой огромной и все более актуальной проблемы было возложено на молодые поколения, Тэтчер, по крайней мере, попыталась указать путь.

Внешняя политика Тэтчер стала решающим свидетельством важности британо-американского партнерства в рамках Атлантического альянса. Возрождение "особых отношений" обеспечило ее влияние на мировой арене. Ни природные ресурсы, ни экономические показатели, ни военная мощь Великобритании не позволяли ей претендовать на статус сверхдержавы в 1980-х годах. Однако благодаря своей волевой личности, умелой поддержке, когда это имело значение, и своим важным отношениям с президентом Рейганом, Тэтчер действовала так, как будто Великобритания была наравне с Соединенными Штатами. И по большей части администрация Рейгана с радостью поверила в это.

Некоторые лидеры адаптируются к уходу из политики с относительной легкостью и элегантностью. Они могут даже вырасти в статусе, успешно написав новую, захватывающую главу в истории своей жизни. Леди Тэтчер, какой она вскоре стала, не была одним из таких лидеров. Она жила ради своего видения и, уйдя с поста, пыталась найти что-то столь же значимое, как те вызовы, с которыми она столкнулась за годы работы на Даунинг-стрит, 10.

Я продолжал обращаться к ней во время каждой поездки в Лондон, даже в те годы, когда болезнь затуманила ее разум. Несмотря на ее грозную репутацию, во многом приобретенную благодаря ее поведению в принципиальных дебатах, со мной она всегда была душой личной доброты. До самого последнего нашего визита я находил ее неизменно любезной, внимательной и достойной.