В канун празднования 25-й годовщины Октябрьской революции Мариинский дворец и здания районных советов депутатов трудящихся были украшены панно, плакатами и лозунгами. Сравнивая с празднованием 24-й годовщины в 1941 г. главный инженер завода «Судомех» В. Ф. Чекризов заметил в своем дневнике: «Тогда ничего не было. Теперь: 1) не работали; 2) оформлен город; и 3) даже устроен товарищеский обед на заводе»[356].

6 ноября 1942 г. в зале Смольного состоялось торжественное заседание Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся, командования Ленинградского фронта и Балтийского флота совместно с партийными и общественными организациями Ленинграда. С докладом о 25-й годовщине Октябрьской революции и «текущем моменте» выступил секретарь горкома партии и член Военного Совета Ленинградского фронта А. А. Кузнецов. На следующий день ленинградцы с большим интересом слушали транслировавшиеся из Дома радио выступления командующего Ленинградским фронтом Л. А. Говорова, председателя Исполкома Ленгорсовета П. С. Попкова, командующего Балтийским флотом В. Ф.Трибуца, командира 45-й гвардейской дивизии Героя Советского Союза А. А. Краснова, известного хирурга И. П. Виноградова, секретаря областного и городского комитетов комсомола В. Н. Иванова, электросварщика Металлического завода А. Д. Коршунова и других. Однако обещаний, что с блокадой Ленинграда вот-вот будет покончено, они от военных руководителей обороны города так и не услышали. Не было обещаний скорой победы и в докладе И. В. Сталина на торжественном заседании Московского совета депутатов трудящихся 6 ноября 1942 г., который жители города-фронта слушали с особым вниманием. Но были и маленькие радости. По специальному решению Военного Совета Ленинградского фронта 7 и 8 ноября в жилые дома города-фронта была включена электроэнергия[357], и впервые с декабря 1941 г. из окон жилых домов сквозь маскировку в эти дни пробивался тусклый свет.

Ранний приход второй военной зимы невольно вызывал у многих ленинградцев тяжелые воспоминания о страшной первой блокадной зиме, усиливал их беспокойство за предстоящие новые испытания. Это беспокойство было связано в первую очередь с опасениями, как бы с наступлением зимы ни началось опять снижение норм выдачи продовольствия. Не случайно председатель продовольственной комиссии при Военном Совете Ленинградского фронта, секретарь горкома партии А. А. Кузнецов, выступая на заседании бюро горкома партии 16 ноября 1942 г., считал необходимым специально остановиться на вопросе о продовольственном снабжении населения города-фронта. «По нормам выдачи мы идем выше, чем другие города, – говорил он на этом заседании. – Выше идем по жирам, крупе и сахару. По хлебу идем ниже. Я уже не говорю о том, что мы отовариваем карточки регулярно, нормально. Мы имеем очень богатый, если можно так выразиться, ассортимент продовольственных товаров в Ленинграде. Нельзя сказать, что мы имеем одну только крупу, пшенную или гречную и все время ее варим, или имеем один горох. У нас имеется большое разнообразие продовольственных товаров…»[358]. Вместе с тем А. А. Кузнецов не скрывал, что «завозить продукты в Ленинград очень трудно. Трудно не потому, что их нет (все наши заявки своевременно удовлетворяются), а трудность связана с транспортом, потому что на одной железнодорожной нитке висит снабжение трех фронтов боеприпасами, вооружением, составами с пополнением и плюс полное снабжение такого города, каким является Ленинград; к тому же трудность усугубляется перевозом через Ладогу, когда противник все время эту важнейшую коммуникацию держит под непрерывным воздушным воздействием»[359].