Сама я частенько на укладке стояла. Тут уж вместе с мужичками работали: тяжело – в ящичек-то это минимум когда два выстрела входило, а так – три, четыре; для семидесяти шести полковых и дивизионных – и по пять штук.

Но вообще-то я на всех операциях побывала: и в гильзовом на нагелях, и на маркировке, и на взрывателях… Кроме, пожалуй, второго отдела – у нас его в шутку «блатным» называли: там патронирование – пороховые заряды вкладывали или насыпали в гильзы. Работа чистая, сухая и не тяжелая. Туда мы самых слабеньких направляли…

А Говоров? Говоров у нас себе такую шишку о притолоку набил в землянке, что не знали, что и будет! Здорово стукнулся головой… А я стою по стойке «смирно», вся распаренная, грязная, в ватных штанах, майке, и не знаю, что делать. Промямлила что-то вроде того, что извините, что не по форме… Промолчал. Потом стал спрашивать… А что говорить? – и так все видно. Помню, он спросил: «Смена вам бывает?» – «Пока не выполним задания – какая смена…» – «Увеличьте норму мыла, пожалуйста, – попросила Таня Добычина, – а то очень уж работа грязная…».

Говоров и уехать не успел, как уже позвонили из штаба тыла и сообщили, когда можно приехать за мылом, специальным рабочим и теплым обмундированием и другим имуществом.

Командующий пробыл у «пэсээмовцев» долго и под вечер вручил в красном уголке пятерым из них ордена и медали.

– Я как получила свою медаль «За боевые заслуги», – улыбается Александра Кузьминична, – так, на что уж была бой-баба, только прошептала: «Служу Советскому Союзу» – И как дура расплакалась… Потом каждый день бегала к офицерам, выпрашивала мастику, чтобы медаль почистить…

– Вот после этого у нас и началась самая тяжелая работа, – вздохнула Александра Кузьминична Афанасьева, старшина роты в отставке, – по двенадцать, по пятнадцать тысяч выстрелов собирали в сутки. И никто не плакался. Как Говоров тогда сказал – фронту нужно…

Демидов В. И. Снаряды для фронта. Л., 1985. С. 215–218.

Из воспоминаний начальника Инженерного управления Ленинградского фронта Б. В. Бычевского

…Погода стояла мягкая, и лед на Неве нарастал медленно. Мы в управлении приуныли. Перспектива взрывать лед и зимой наводить понтонный мост через Неву для тяжелых танков совсем не улыбалась.

Из Москвы меня уже не раз спрашивал начальник инженерных войск Красной Армии генерал-лейтенант М.П. Воробьев о наших планах. По его мнению, необходимо строить наплавной мост; усилить тонкий лед под тяжелые танки вряд ли удастся.