– Давайте, Леонид Александрович, поедем. Очень интересная конструкция.

Говоров продолжал молча рассматривать чертеж, расчеты и план организации скоростных работ. Затем покачал головой:

– Я думаю, подождем ехать, Климент Ефремович.

Лучше, если понтонеры с Барановым вначале сами проверят.

– Ничего, ничего! Готовь, Бычевский, на завтра испытания. Приедем.

Мои попытки уговорить Ворошилова пока повременить ни к чему не привели. Говоров недовольно пробурчал что-то, но Ворошилов еще раз подтвердил, что обязательно приедет.

И вот на другой день на Неву в район Ново-Саратовской колонии нагрянула большая группа командиров. Помимо К. Е. Ворошилова, Л. А. Говорова и А. А. Кузнецова приехали Г. Ф. Одинцов с несколькими артиллеристами и много танкистов.

Командующий бронетанковыми войсками генерал В. И. Баранов докладывает Л. А. Говорову о готовности к испытаниям. На лед сначала выходят танки Т-60 из 61-й бригады, которая при прорыве будет действовать в первом эшелоне. Легкие машины быстро пересекают полукилометровую реку прямо по неусиленному льду. Саперы взрывают грунт на том берегу, облегчая преодоление крутых подъемов.

После этого я веду всех прибывших на «пришитую» ко льду дорогу для танков Т-34.

– Здорово придумали, ничего не скажешь, – продолжает восторгаться Ворошилов.

Виктор Ильич Баранов стоит рядом с ним и отмалчивается. Накануне он мне заявил:

– Имей в виду: утопишь танк – больше не дам. Мне сейчас тоже лучше помолчать. На душе, конечно, кошки скребут, но я делаю вид, что абсолютно спокоен. У Пилипца замечаю, несмотря на мороз, капельки пота на носу.

Машину поведет сержант Михаил Иванов. Это молодой, веселый парень. В боях он бывал, в машине уверен и сейчас смотрит вокруг спокойно, с прищуром, будто прицеливается.

– Ну давай, друг, иди ровно, без рывков и только по колее, – инструктирует его Гуляницкий.

– Порядок, товарищ капитан, – бодро отвечает танкист. – На всякий случай люк будет открыт – выскочу…

Вслед за двинувшимся танком пошли К. Е. Ворошилов и Л.А. Говоров. А затем вереницей и остальные.

Характер маршала известен: раз пошел – не остановишь. Позади осталось уже метров сто пятьдесят, и вдруг лед угрожающе затрещал. В следующую секунду под танком появляются и расползаются во все стороны трещины. Бруски колеи вздыбливаются. Проходит еще мгновение, и лед проваливается. Танк будто нехотя опускается в воду.

Среди ледяного крошева показывается голова танкиста. Его мгновенно подхватывают понтонеры. Кто-то сует флягу с водкой. Иванов пьет, оторопело поглядывая на маршала и генералов.