Политическое единство в понимании Бхудева, соответственно, основывается на воспитании «естественных» семейных чувств: любви между братьями и покорности родителям. Единство не искали в следовании договору, соревновании или выгоде[660]. Как пишет Тапан Райчодури в своей работе о Бхудеве, «чрезмерная озабоченность деньгами была для Бхудева одной из наименее приемлемых черт западного общества. <…> Культ денег заставлял жителя Запада колебаться при приеме или оказании финансовой помощи, даже когда дело касалось близких родственников»[661]. Индийцы сплотятся, потому что, будучи детьми единой Матери, были связаны естественным образом. В одном из художественных произведений Бхудев говорит устами лидера маратхов[662]:

Наша родина всегда опалялась пожаром внутренней распри; этот пожар сегодня будет потушен. <…> Даже если Индия родная мать только для индусов… мусульмане все-таки больше не чужие ей, так долго держала она их у своего сердца и кормила их. Поэтому мусульмане также ее приемные дети. Если один ребенок родился из лона женщины, а второй вскормлен ее грудью, разве не являются они братьями? <…> Следовательно, индусы и мусульмане, живущие в Индии, стали братьями. И отношения будут разрушены, если начнутся ссоры.[663]

Наша родина всегда опалялась пожаром внутренней распри; этот пожар сегодня будет потушен. <…> Даже если Индия родная мать только для индусов… мусульмане все-таки больше не чужие ей, так долго держала она их у своего сердца и кормила их. Поэтому мусульмане также ее приемные дети. Если один ребенок родился из лона женщины, а второй вскормлен ее грудью, разве не являются они братьями? <…> Следовательно, индусы и мусульмане, живущие в Индии, стали братьями. И отношения будут разрушены, если начнутся ссоры.[663]

Заключение

Современное неодобрительное отношение не должно заслонять от нас креативные стороны патриархального, нелиберального и все-таки модерного гуманизма, выстроенного субъектами модерности, чью деятельность мы проанализировали. Тема «природного братства», подкреплявшая использование националистами древних патрилинейных категорий – «кула», «вамса»[664], «пурбапуруш»[665], – продолжала быть актуальной в XX веке для значительной части «бхадралок» – представителей бенгальского среднего класса. В нескольких самых популярных романах 1920–1930-х годов (позднее экранизированных) разрабатывали тему кризиса братской любви и расширенной семьи[666].

Было бы также ошибкой считать модерность, консолидировавшуюся в вопросе женского образования вокруг идеологии «грихалакшми», железной клеткой несвободы. Знаковым в данном вопросе может считаться малоизвестный, но отнюдь не уникальный текст XIX века, брошюра с названием «Патибрата дхарма» (и английским подзаголовком «Трактат о женском целомудрии»), написанная около 1870 года женщиной по имени Дайямайи Дази. В этой книге мы безошибочно распознаем отпечаток буржуазного проекта европейской модерности – проекта воспитания женщин в духе одновременно и товарищества, и верности мужу. Название книги и наличие английского подзаголовка помещают книгу в рамки традиции бенгальской викторианы. Поддерживаемая супругом в своем желании читать и писать, Дайямайи Дази сочинила трактат об обязанностях женщин, принадлежащих определенной «куле» – «куламинир картабайя». «Кула» в данном этом тексте служит термином, соединяющим домашнее с национальным. Чтобы выразить свое понимание национализма, Дази взяла цитату из «Брахмавайварта-пураны»[667]: «Земля, благословенная женщинами [преданными своим мужьям] <…> сравнима с небесами, а люди в этой стране должны почитать своих женщин как богинь»[668].