В примечания книги автор включил, не сопровождая текст никакими комментариями, фальшивое «Завещание Петра Великого»[1142], которое, видимо, читатель должен воспринимать как неопровержимый документальный источник.

Особой критике Леузон Ле Дюк подвергает православную церковь. Наиболее отчётливо это проявилось в работе «Русский вопрос», написанной летом 1853 года, то есть буквально накануне Крымской войны. Работа состоит из трёх частей: «Князь Меншиков», «Греко-русская церковь» и «Россия перед Европой»[1143]. Нападки на церковь понятны, особенно с учётом того, что поводом к Крымской войне стал конфликт из-за покровительства Святым местам. Но здесь ситуация гораздо серьёзнее, поскольку мы имеем дело с истоками русофобии как таковой, а она своими корнями уходит в раскол церквей и принятие Русью христианства по восточному образцу. Правда, Леузон Ле Дюк полагает, что Русь приняла христианство в католической версии, ведь официально раскол церквей произошёл только в 1054 году. Поэтому православная церковь для него — «это католическая церковь, доведённая до состояния окаменения»[1144]. Эти слова принадлежат французскому католическому проповеднику Ж.-Б.А. Лакордеру, и Леузон Ле Дюк с ними полностью согласен.

Как утверждает автор, православная церковь — это «мёртвый институт»: «Если католическая церковь способствовала развитию цивилизации, протестантская — развитию мысли, то православная церковь всё вокруг себя атрофирует»[1145]. И дальше читатель видит потрясающий по своей «проницательности» пассаж: «Куда идёт этот мужик, куда идёт этот торговец, куда идёт этот служащий, которые, проходя мимо церкви, крестятся и машинально шепчут три или четыре слова молитвы? Один идёт в свою контору обкрадывать императора, другой — за свой прилавок обкрадывать своих клиентов, третий — в кабак, напиться. Не существует никакой связи между обрядами православной церкви и добродетелью. Это — гимнастика, только и всего»[1146].

Но вот если мы посмотрим книгу «Современная Россия», то увидим, что это совсем иная работа. Перед нами настоящий справочник с описанием различных аспектов жизни страны и русского общества, хотя в качестве заключения снова появляется подложное «Завещание Петра Великого». Однако в целом это уже не пропагандистская работа, а спокойное повествование, рассказ о том, как путешественник впервые оказался в России в 1840 году[1147].

Да, это взгляд европейца, к тому же, это взгляд француза, убеждённого в превосходстве своей культуры и цивилизации и снисходительно оценивающего «диких варваров». Но этот взгляд вовсе не злобный и не ожесточённый. Более того, Леузон Ле Дюк делает вывод: если Россия избавится от «варварского» института крепостничества, то она сможет стать одной из «великих европейских наций»[1148]. Создаётся ощущение, что Леузон Ле Дюк писал свои работы для разной публики, или у него были разные заказчики. В любом случае очевидно, что русофобия для него — лишь весьма удобный политический механизм.