Русских дам он не выносит по определению; хотя личного опыта общения с ними и не имеет, зато от друзей наслышан: «Упаси меня Бог рассуждать о качествах русских дам! Они добры и очаровательны, но чаще — экстравагантны и безумны. Согласитесь, сын мой, ведь вы видели их вблизи. Они плачут в церкви так, как смеются в театре. Дело не в тщеславии или нервах; ни религия, которая в России всего лишь официальная вывеска, ни тонкое понимание искусства здесь ни при чём. У меня были друзья, имевшие русских любовниц; говорят, они превосходны в этой роли; я знавал и других, по глупости или бедности взявших их в жёны, но потом в этом раскаявшихся. Что они тут делают? Шпионят за нами? Используют нас?»[1394]

При этом старый маркиз — ещё и откровенный русофоб: «Я надеюсь, вы не подпадёте под влияние дипломатов, мечтающих о союзе с Россией. Ничего не будет более мучительного для нас. Почитайте историю: всегда, когда нам было тяжело, Россия выступала против нас. Если она нам протягивала свою бархатную лапу, то лишь для того, чтобы сильнее нас оцарапать»[1395].

В том же 1879 году вышло продолжение романа: Анна выходит замуж за князя Гуркова. Князь — самовлюблённый эгоист; женщина для него — лишь «манекен для оргий»[1396]. Анна ему просто попалась под руку в то время, когда она, совершенно разбитая, вернулась из Франции и была готова выйти замуж за первого встречного. Сразу после рождения ребёнка, мальчика Жоржа, князь заявил супруге: «Мадам, вы подарили мне наследника, я вас благодарю. Теперь мы свободны друг от друга»[1397]. Таковы уж нравы русских князей, совсем под стать хищным русским княгиням! Спустя три дня после рождения сына он уезжает, как водится, за границу, в Италию, а Анна решает отправиться в Ярославль, в имение отца. Там она крестит сына, причём у «главного попа округи». Именно с появлением в романе этого персонажа взгляд автора на Россию начинает меняться. Оказывается, «главный поп» заметно отличался от своих собратьев. Его никогда не видели в кабаке хлещущим водку; его не видели валявшимся мертвецки пьяным на улице или в канаве, а крестьяне, повстречавшись с ним, не бежали от него как чёрт от ладана из-за страха, смешанного с презрением[1398].

Да и управляющий у Анны достойный и порядочный человек по фамилии Марков, а не какой-то злодей-немец. Однажды княгиня сообщает Маркову: «Я жила в Европе, я знаю, что такое цивилизация, и я хочу осуществить здесь преобразования»[1399]. Вот тут так и ждёшь подвоха от автора, но нет, Анна оказалась прекрасной управительницей, сумевшей грамотно использовать европейский опыт (а ведь в первой части романа автор утверждал, что русские абсолютно не способны его воспринимать), и дела у неё быстро пошли на лад. Она провела реформы в своих землях, лично вникала во все детали, объезжала свои деревни, встречалась с народом, заходила в избы и обязательно посещала школу.